Элла улыбнулась.
– Так их уж воспитали. И старший брат, Гейдж, один в один. Но не беспокойся. Несмотря
на всю эту игру мускулами и угрозы, Тревисы вполне цивилизованный народ. – Грустно
улыбнувшись, она добавила: – По техасским меркам.
– Так Джек помогает, например, по хозяйству или меняет пеленки?
– О, конечно. Однако существуют совершенно определенные мужские правила, типа
открыть для тебя дверь или придержать для тебя стул, – они никогда не изменятся. И
поскольку Джо явно тобой интересуется, должна тебя предупредить сразу: даже не
вздумай платить за себя, когда вы куда-нибудь выбираетесь. Он скорее устроит себе
харакири столовым ножом.
– Я не знаю, будем ли мы с Джо выбираться, – осторожно намекнула я. – Наверное, лучше
нам не встречаться.
– Надеюсь, что будете. Он потрясающий парень.
Мы вышли из шатра и пошли вдоль тропинки, обрамленной цветами, к дому.
– Ты бы сказала, что он играет с женщинами? – спросила я. – И сердцеед?
– Я бы так не сказала. – Помолчав, Элла искренне добавила: – Джо нравится женщинам, и
Джо женщины нравятся, поэтому… да, были одна-две, которые хотели бòльших
обязательств, чем он готов был дать. Будем смотреть правде в глаза, большинство женщин
хотело бы его захомутать немедленно только за то, что он носит фамилию Тревис.
– Я к ним не отношусь.
– Наверняка это одна из причин, почему ты нравишься Джо. – Мы остановились у
железной скульптуры, сделанной из толстых дисков футов пятнадцать высотой, с краями в
виде беспорядочных кривых линий. Элла понизила голос: – Тревисы возлагают весьма
большие надежды на нормальное существование. Они хотят быть частью реального мира,
жить как все, что практически невозможно в их кругу. Больше всего они хотят, чтобы с
ними обращались, как с обычными людьми.
– Элла… они не обычные люди. Неважно, сколько бы они там ни ели куриных стейков,
они точно не как все. Деньги, имя, внешность… в них нет ничего обычного, как бы они ни
притворялись.
– Они не притворяются, – задумчиво возразила Элла, – больше похоже… на то, как бы они