– Скажи, – прошептал он. – Или через десять минут ты будешь это выкрикивать, когда я
буду в тебе.
– Иисусе. – Я заерзала под ним. – Ты самый…
– Скажи, – настаивал он.
– Почему я должна быть первой?
Джо смотрел на меня, не мигая.
– Потому что я так хочу.
Понимая, что договориться не получится, я тяжело задышала, словно только что
пробежала марафон, и чудом выдохнула заветные три слова.
К моему вящему возмущению Джо тихо засмеялся.
– Милая… ты как будто в преступлении сознаешься.
Я нахмурилась и попыталась высвободиться.
– Если собираешься надо мной потешаться…
– Нет, – нежно прошептал он, не отпуская меня. Взял мое лицо в ладони и, усмехнувшись
в последний раз, заглянул мне в глаза, как в открытую книгу. – Я люблю тебя, – сказал
Джо и нежными, как бархат, губами коснулся моих. – А теперь попробуй еще раз. – Еще
одно томительное поглаживание. – Нечего бояться.
– Я люблю тебя, – прошептала я со все еще бешено колотящимся сердцем.
Джо наградил меня долгим жарким поцелуем, окончательно лишив разума, нежно потерся
носом об нос и сказал:
– Не устану тебя целовать. Я собираюсь поцеловать тебя миллион раз за всю жизнь, и
этого все равно будет мало.
«За всю жизнь».
Никогда я не знала такого счастья, которое добралось даже до того уголка моей души, в
котором обычно таилась только печаль. На глаза навернулись слезы. Джо нежно вытер их
и поцеловал меня в щеку, слизывая соленый вкус радости.
– Давай еще потренируемся, – шепотом предложил он.
И вскоре я поняла, что правильному человеку адресовать эти три слова совсем несложно.
Наоборот, нет ничего проще.
Эпилог