узы в их семье, я понимала: случись что-то с сестрой, это его раздавит.
− Они написали, что с Хейвен? – спросила я.
Джо молча протянул мне телефон.
− Преэклампсия, − прочитала я.
− Даже не слышал о такой.
− Я слышала, но не уверена точно, что это. – Я быстро нашла веб-страницу о
преэклампсии. – Это гипертоническая болезнь. Симптомы – высокое артериальное
давление, большая задержка жидкости в организме и концентрация токсинов в почках и
печени.
− Насколько это опасно?
Я поколебалась.
− Может быть очень опасно.
Джо стиснул руль.
− Опасно для жизни?
− «Гарнер» − больница мирового уровня. Уверена, с Хейвен все будет в порядке.
Зазвонил телефон, и я посмотрела на номер.
− Это Элла. Ответишь?
− Поговори ты, я же веду.
Я приняла вызов.
− Элла? Привет, это Эйвери.
− Мы в комнате ожидания неонатального (1) реанимационного отделения. Вы с Джо
едете? – в ее негромком голосе чувствовалось напряжение.
− Да, мы почти на месте. Что случилось?
− Утром Хейвен проснулась с головной болью и тошнотой, но, Господи, для нее это
обычное дело. Так как поесть ей не удалось, она снова легла. А когда встала после обеда, начались проблемы с дыханием. Харди привез ее в больницу, врачи проверили жизненные
показатели и взяли анализы. Артериальное давление зашкаливает, уровень белка в три
раза выше нормы, и она словно немного не в себе. Харди страшно перепугался. Но есть и
хорошая новость – сердцебиение ребенка в норме.
− Сколько ей еще носить до полного срока?
− Вроде четыре недели. Но малышка будет в порядке, даже если родится так рано.