– Видите ли, – взволновано ответил парнишка: – гипотеза Морисона предполагает, что марсиане – это сгустки энергии, они лишены физической оболочки.
– Неужели кто-то еще разделяет его мнение? – усмехнулась за их спинами Марина Куркова.
Бестужев обернулся: он не заметил, как она подошла.
– Ирина Самойлова одна из первых опровергла эту так называемую «гипотезу», – продолжала Марина. – Кирилл, теперь о Морисоне вообще не стоит упоминать.
Парнишка посмотрел на нее с каким-то странным выражением и тише сказал:
– Спуститесь в шурф. Вам нужно это увидеть.
Не дослушав, Лео рванул к шурфу. Столпившиеся над ямой археологи расступились, пропуская начальника. Он подошел к краю шурфа и замер, пораженный увиденным.
Тихонов стоял на коленях на дне ямы и бережно счищал кисточкой пыль со светящейся металлической таблички, зажатой серыми костями марсианских пальцев. Чуть выше виднелась змейка шипастого позвоночника, а еще выше – фрагмент черепа с рогом как у буйвола. Археологи не раз находили отпечатки в камне – будто бы срисованные под трафарет силуэты марсианских тел, но целостного облика так и не смогли сложить. Вернее, вариантов была масса, но достоверного – ни одного. А теперь…
– Дьявол! – отчетливо прошептала за спиной Лео Куркова.
Тихонов оторвался от работы и поднял голову. Сделав вид, что не услышал реплики Марины, сказал:
– Мы нашли его! – в голосе звучало торжество. – Нашли, доктор Бестужев!
– В могильнике есть еще тела? – спросил Лео.
– Нет. Он здесь один.
– Сколько времени понадобится на извлечение останков из породы?
– Думаю, что за два дня управимся.
Тихонов больше не смотрел на начальника. Он бережно держал в руке металлическую табличку с тускло светящимися письменами, и разглядывал, вплотную поднеся к стеклу шлема.
Лео коротко кивнул и обернулся к людям, чьи радостные возгласы слышались в наушнике на общем канале. Поднял руку, призывая к молчанию.
– Коллеги, –начал он, но решив, что обстановка требует другого обращения, поправился: – Друзья! Сегодня день неимоверных открытий! Этот миг станет прорывом в изучении Марса. И все благодаря нашему упорству и стремлению к истине, нашей стойкости и уверенности в успехе. Поздравляю!
Археологи ответили аплодисментами – глухими хлопками, которых не услышать закупоренному в скафандр человеку, ведь разряженная атмосфера Марса неспособна в полной мере передавать звуки. Наушники захлебнулись возгласами:
– Да в «Центре» с ума сойдут!
– Поздравляем!
– Премия хоть будет?
Краем глаза Лео заметил Марину, застывшую у выхода из раскопа. Девушка стояла, прислонившись спиной к пористому камню, похожему на пемзу, и что-то набирала в коммуникаторе, время от времени нервно оглядываясь. Встретившись взглядом с Бестужевым, Марина торопливо убрала коммуникатор и бросилась сматывать брезент, хотя в этом не было необходимости.
– Доктор Бестужев, – голос Тихонова отвлек Лео от наблюдения за Курковой, – нельзя ли будет по возвращении в Элладу получить доступ в главную лабораторию? Сможете запросить в «Центре»?
– Считайте, что доступ у вас есть. Сейчас вернусь в лагерь и свяжусь с Митчеллом, – ответил Лео и направился к трапу.
Когда он поднялся из раскопа, то немало удивился, обнаружив неподалеку турель. Стальное чудище, похожее на паука-переростка, сразу же отреагировало на появление Лео и поддалось вперед, угрожающе наставив длинный ствол. А когда сканер распознал сотрудника «Центра», паук поджал под себя суставчатые лапы и зарылся в песок. Лео опешил. Зачем оружие?
Не успел он мысленно возмутиться, как неведомо откуда появился Стас Войкин. В черном боевом скафандре безопасник напоминал пришельца из фантастических боевиков, и на удивление идеально вписывался в безжизненный пейзаж Марса.
– Войкин, что здесь происходит? С чего вдруг раскоп превратился в полигон, а исследовательская экспедиция в группу отпетых милитаристов?
Ответа не последовало. Даже не взглянув в сторону Бестужева, безопасник склонился к турели, держа в руках планшет. Обтянутые черной перчаткой пальцы ловко отщелкивали настройки. Тогда Лео гаркнул:
– Войкин, отвечайте, когда вас спрашивает начальник экспедиции! Я обязан знать о происходящем!