- Хо-ро-шо, - выдохнул он. - Путь нам был расчищен. Помех больше не было. Вот мы и взяли под себя город. Но менты припирали со всех сторон. Возникла необходимость в легализации. Тут-то мне в голову и пришла эта схема. Заводов, фабрик и банков у нас хватает, есть чем поживиться. Ещё Анискин стал помогать, местный начальник РУБОПа, он до этого сливал информацию Лёнчику и вроде как нам по наследству достался. А мы ему за это отстёгиваем бабло. До сегодняшнего дня всё шло как по маслу...
- Хватит с вас и того, что уже под себя подмахнули! - усмехнувшись, ответил Иван, перебив друга. - Завод вам не отдам!
- Какой базар, браток. Как насчёт того, чтобы к нам присоединиться? - предложил Одессит.
- Посмотрим. Всему своё время.
- Ты-та как тут нарисовался? Машка к тебе на могилу почти каждый день бегает. Вот радости будет.
- Подожди. Не гони лошадей. Не надо, чтобы она меня узнала.
- Зачем тебе это? - растеряно спросил Кувалда. - Или ты на неё обиделся, что она замуж вышла? Так она Анискина не любит. И за него пошла от отчаянья.
- И не прошло десяти дней... - злобно сказал Иван. - Моё тело в земле остыть не успела, а она уже замужем. Вот тебе и любовь до гроба!
- Не горячись Химик. Тут надо разобраться. Я же вижу, как она мучается. А как слёзы льёт на твоей могиле. Вон и Артём видел, - Кувалда толкнул под руку Одессита.
- Видел. И не один раз. Я с ней постоянно сталкиваюсь, когда Анискину приношу очередной "кусок" зелёных. Плохо ей.
- Артём, Димон по-дружески прошу. Не лезьте в это дело. У нас с Машей разные дороги. Не люблю я её больше. И не смогу простить предательства, - хмурясь, бросил Иван.
- Какое предательство? - возмутился Дима, поворачиваясь к Артёму, но договорить тот ему не дал, он отрицательно мотнул головой, показывая, что разговор не стоит продолжать.
В парилку открылась дверь, впуская пять девушек, закутанных в простыни. Девицы деловито оголились, совершенно не стесняясь мужчин. Красавицы все как на подбор, на любой вкус: рыженькая с огромными глазами; две блондинки с кукольными личиками и фигурами как у фотомоделей, как будто только сошли с обложки мужского журнала; брюнетка большегрудая; и высокая, длинноногая шатенка. Обстановка и без того в жарком помещении накалилась до придела. Они выжидательно смотрели на Одессита.
- Мужики выбирайте, кому какая нравиться, - велел он, хватая одну из блондинок и привлекая к себе.
Девушки стоять в ожидании не стали. Брюнетка подошла к Ивану и впилась в его губы, прижимаясь большими грудями. Блондинка уже стояла на коленях и ласкала горячим ртом восставшую мужскую плоть. Химик застонал, закрывая глаза, отвечая на поцелуй, отдаваясь на волю умелым рукам и губам проституток...
***
Весь день из головы Маши не выходил Мартин. Ей казалось, будто она когда-то очень хорошо его знала. В голосе мужчины она явственно слышала знакомую интонацию. У девушки возникло ощущение, что в этом человеке уживаются две разных личности и одна из них была ей знакома. Мужская сила, исходившая от него дикими, мощными волнами будоражила Марию, притягивала к себе, не давала ей покоя, возбуждая животную страсть.
- Так нельзя! Так можно сойти с ума. Я должна всё о нём узнать, - кинув карандаш на документы, вслух сказала самой себе она.
Маша взяла мобильник и набрала номер мужа. Лучше его собрать информацию никто не сможет.
- Колинька, дорогой, - нежным голосом проговорила она. - Как ты себя чувствуешь?
- Машуля у тебя что-то случилось? - устало ответил Анискин.
- Мне нужна информация, - не стала юлить Маруся, понимая, что Николай всё равно не поверит, её беспокойству о его здоровье. - На Мартина Клоц. Он недавно приехал в наш город из Германии.
- Очередной клиент?
- Да, - соврала она. - Как то он у меня доверия не вызывает.
- Так не заключай с ним контракт, - предложил муж.
- А если я ошибаюсь? И тогда такой крупный заказ уплывёт к конкурентам.
- Хорошо, - ответил Николай.
Маша сбросила вызов и довольно улыбнулась. Завтра у неё будет вся информация на незнакомца Мартина. Уж Коля из кожи вон вылезет, но добудет её, чтобы угодить любимой жене...
ГЛАВА 3
Сквозь сон Химик слышал голоса друзей, но просыпаться не спешил, находясь в объятиях Маши.