— Погоди, дед… — начал я.
Но он не обратил на меня никакого внимания.
— Вот так-то! Михал! Лодка там?
— Эге, там…
— Что ж… ее не смоет вода?
— Ни… не смоет.
— Так и пускай ее стоит там. А завтра лодочники поедут до Керчи и захватят ее с собой. Что ж бы им не захватить пустую лодку? Э? Ну вот… А теперь вы… хлопцы-рванцы… того… як его?.. Не боялись вы оба? Нет? Те-те!.. А еще бы полверсты, то и быть бы вам в море. Что ж бы вы поделали, коли б выкинуло в море? А? Утонули бы, как топоры, оба!.. Утонули бы, и — всё тут.
Старик замолчал и с насмешливой улыбкой в усах взглянул на меня.
— Что ж ты молчишь, парнюга?
Мне надоели его рассуждения, которые я, не понимая, принимал за издевательство над нами.
— Да вот слушаю тебя! — сказал я довольно сердито.
— Ну, и что ж? — поинтересовался старик.
— Ну, и ничего.
— А чего ж ты дразнишься? Разве то порядок дразнить старшего, чем сам ты?
Я промолчал.
— А есть ты не хочешь еще? — продолжал старик.
— Не хочу.
— Ну, не ешь. Не хочешь — и не ешь. А может, на дорогу взял бы хлеба?
Я вздрогнул от радости, но не выдал себя.
— На дорогу взял бы… — спокойно сказал я.
— Эге!.. Так дайте ж им на дорогу хлеба и сала там… А может, еще что есть? — то и этого дайте.
— А разве ж они пойдут? — спросил Михал.
Остальные двое подняли глаза на старика.
— А чего ж бы им с нами делать?
— Да ведь к атаману мы их хотели… а то — к таможенным… — разочарованно заявил Михал.
Шакро завозился около костра и любопытно высунул голову из чекменя. Он был спокоен.
— Что ж им делать у атамана? Нечего, пожалуй, им у него делать. После уж они пойдут к нему… коли захотят.
— А лодка как же? — не уступал Михал.
— Лодка? — переспросил старик. — Что ж лодка? Стоит она там?
— Стоит… — ответил Михал.