– Мой план – перестать убегать, – решительно сказала Эмбер. – И начать драться в ответ.
– С кем? – зарычал я на нее и указал на наблюдающую за нами компанию в гостиной. – С горсткой неподготовленных детенышей? Одни? Как долго, по-твоему, они выстоят против армии?
– Не одни. Никто из нас не сможет в одиночестве противостоять «Когтю», – согласилась Эмбер. – Вот почему нам нужно заключить союз с Орденом и со всеми остальными, кого только сможем найти. Бывших слуг «Когтя», других отступников, драконов с востока, каждого. – Она посмотрела на Джейд и Мист у противоположного края стола. – Если мы объявим призыв к борьбе с «Когтем», еще больше бойцов присоединятся к нам. В организации должны быть те, кто не согласен со Старейшим Змием, кто захотел бы сражаться, если бы узнал, что другие хотят того же. Но мы сами должны начать эту войну – должны организовать активное сопротивление вместо того, чтобы убегать. Если мы присоединимся к Ордену Святого Георгия, то у нас появится шанс.
Я кожей чувствовал оглушительную нервную тишину, повисшую в гостиной. Большинство детенышей еще не до конца проснулись, но речь Эмбер быстро разбудила их. Вероятно, пройдет всего несколько секунд, прежде чем некоторые из них начнут высказываться.
– Присоединиться к Ордену, – вслух размышляла Джейд, и ее обычно спокойное выражение лица превратилось в маску злости и ненависти. – Объединиться с людьми, уничтожившими мой храм и безжалостно убившими моих друзей. Подобная мысль… омерзительна. – Но, – добавила она, – я понимаю твою точку зрения. «Коготь» не собирается останавливаться. Именно они выдали Ордену местонахождение моего святилища. Они те, кто несет ответственность за разрушение моего дома и убийство моих друзей. Святой Георгий, может, и совершил убийства, но «Коготь» являлся рукой, направляющей оружие. И все из-за того, что я отказалась принимать их взгляды. Они поступят так с каждым драконом, которого найдут, пока мы все не умрем или не будем порабощены организацией. – Выражение ее лица стало задумчивым, и она забарабанила пальцами по руке. – Перемены должны наступить, – вслух размышляла она. – Это совершенно точно. Возможно, союз с Орденом – это способ начать их.
– Присоединиться к Ордену? – по другую сторону стола Мист покачала головой. – Что ж, если таков ваш план, то могу сказать лишь одно – «Коготь» определенно такого не ждет.
Я стукнул кулаком по столу, отчего Уэс и парочка детенышей даже подпрыгнули.
– Вот так просто, да? – воскликнул я, и все посмотрели на меня. – Присоединиться к Ордену и вместе с ними пойти сражаться против армии «Когтя»? Радостно промаршировать со своей структурой и всеми моими детенышами – вот что вы предлагаете?
– Не со всеми, – ответила Эмбер. – Только с теми, кто согласится пойти. – Затем она отвернулась от меня, сделав шаг вперед и представ перед группой детенышей. – Я не собираюсь заставлять кого-либо сражаться, – обратилась она к комнате. – Но у вас должен быть выбор. Вам следует знать, что мы замышляем и что можем попытаться дать бой. Мы не можем продолжать убегать и прятаться. Мы должны занять твердую позицию.
– Прекрати это, Эмбер. – Я тоже шагнул вперед. – Почему ты не говоришь им правду? – Из-за ее спины я посмотрел в гостиную, на множество напряженных лиц, и прищурился. – Если вы станете сражаться с «Когтем» и Святым Георгием, то умрете, – сказал я и заметил, как некоторые из них окаменели. – Это война. И она не похожа на ту, что показывают в кино. В ней нет ничего романтичного и благородного. Но есть пули, кровь, хаос и смерть, и ни у одной из сторон не возникнет сомнений, пристрелить вас или разорвать на части. Вы все видели орденцев. И знаете, на что они способны. А «Коготь» и того хуже. Если вы окажетесь в зоне боевых действий, то будете убиты.
– Нас в любом случае убьют, Райли. – В голосе Эмбер слышалось раскаяние, но он оставался непреклонным. – Рано или поздно, хочешь ты того или нет, война наверстает упущенное. «Коготь» не остановится. Что бы они ни замышляли, это происходит сейчас. – Она снова повернулась лицом к группе детенышей. – Мы можем либо встретиться с этим лицом к лицу, либо можем ждать, пока оно придет и убьет нас. Когда «Коготь» уничтожит Орден, никто из нас не будет снова в безопасности, никогда. Мы больше не можем убегать. Пришло время дать отпор.
– Нет, – твердо сказал я и отошел от нее. – Прости, Искорка. Но я не могу. Я провел последние десять лет, пытаясь защитить эту организацию, принимая на себя риск, чтобы им не пришлось. Я уже и так потерял многих, как по вине «Когтя», так и по вине Святого Георгия. И не могу в здравом уме отправить их сражаться, зная, что они, вероятнее всего, погибнут. – Она посмотрела на меня, выражение ее лица было ужасающе пустым. – Прости, – повторил я. – Но есть границы, которые я не могу пересечь. Эта одна из них. Ненавидь меня, если хочешь, Эмбер, но мы не собираемся вступать в битву, в которой не сможем победить. Мы никуда не идем. Святому Георгию придется обойтись без нас.
– Я пойду.
Я в недоумении обернулся, когда девушка поднялась с дивана и посмотрела на нас с мрачной решимостью.
– Я пойду, – снова сказала Нэттл и сделала шаг вперед. – Я не боюсь.
– Нэттл, – прорычал я, страх и злость начинали нарастать, отчего мой голос становился резким, – ты не понимаешь, что говоришь. Если ты попытаешься бороться с той армией, то погибнешь.
– Может быть, – ответила она. – Или, возможно, «Коготь» придет за нами сегодня ночью, пока мы будем спать, и я в любом случае умру. – Я начал было возражать, но она заговорила громче. – Я устала, Кобальт, – призналась она. – Устала постоянно прятаться и жить в страхе. Постоянно оглядываясь и боясь выйти куда-либо одна, подскакивать посреди ночи и бежать. Этому нет конца. Всегда что-то происходит, будь то «Коготь» или Святой Георгий, стремящиеся выбить нашу дверь и перерезать всех нас. – Она ссутулилась, смущенно потирая руку. – Она права. Если мы не начнем драться в ответ, то будем убегать до конца наших жизней.
Вскинув подбородок, она встретила взгляд Эмбер.
– Так что, да. С меня хватит. Если Святой Георгий нуждается в нас, чтобы спастись от «Когтя», то, полагаю, мы просто должны будем показать им, на что способны. Рассчитывай на меня.
– На меня тоже, – отозвался Рэми, вставая. – Я тоже пойду.
– Да. Я тоже.
Я стоял там, ошеломленный, пока все мои детеныши, один за другим, медленно поднимались на ноги, заявляя о своем согласии. Только Каин и два его друга продолжали сидеть до самого конца, но когда встал последний детеныш, он пробормотал проклятия и поднялся на ноги, скрестив руки.
Я мотнул головой в их сторону.
– Вы упрямые слабоумные детеныши, – почти шепотом произнес я. Они сжали зубы или скрестили руки, уставившись на меня в ответ, и мой голос стал жестче. – Вы осознаете, что это значит, а? Оглянитесь-ка хорошенько по сторонам. И посчитайте, как много вас стоит тут в настоящий момент, поскольку некоторые из вас не вернутся назад. Если вы сделаете это, то жертвы будут неизбежны. Кто-то из вас умрет, так всегда происходит на войне. Что, по-вашему, заставляет меня чувствовать, когда я все это время старался сохранить жизнь всем вам только для того, чтобы вы ринулись в сердце войны? – Они не ответили, пока я сопротивлялся ощущению безнадежной злости, грозящей задушить меня. Эмбер тихо стояла сбоку от меня, наблюдая за всеми нами. Она победила. Она провозгласила призыв к бою, и детеныши, уставшие от постоянного бегства и жизни в страхе, откликнулись на него. Я не осознавал, насколько сильно они хотели что-то сделать, что угодно, до сего момента.
Глубоко внутри, даже несмотря на то, что мне это было ненавистно, часть меня понимала, что она права. Но все же, это была моя подпольная организация. Последнее десятилетие я сражался, чтобы обеспечить ее безопасность. Присматривал за этими детьми с самого начала, наблюдая за их жизнью, трудностями и взрослением… но в этом и заключалась проблема, не так ли? Они выросли. Они понимали, что стоит на кону, знали, во что ввязываются, и я более не мог защищать их.
Я вздохнул и поднял глаза к потолку.
– Ладно, – проворчал я. – Тогда идите. Я не могу останавливать вас. Если таков ваш выбор, я не стану вставать у вас на пути. Непохоже, что я могу запереть каждого и ждать, что вы не сбежите через окно в ту же секунду, как я отвернусь. – Мои слова заставили нескольких из них улыбнуться, хотя остальные все еще сохраняли ненатуральную серьезность. «Они действительно понимают, что происходит, – осознал я. – Они прекрасно все понимают».
Нэттл шагнула вперед, заглядывая мне в глаза.
– Ты ведь пойдешь с нами, правда, Кобальт?
– Я… да. – Ссутулившись, я провел рукой по волосам. – Я считаю это ошибкой, но будь я проклят, если останусь здесь, когда остальные пойдут туда, чтобы сражаться рядом с Орденом. – Помотав головой, я обвел взглядом их всех. – Я, вероятно, буду весь изрешечен пулями, стараясь спасти вас, неблагодарных, но… Я там буду. И буду драться с мерзавцами так долго, как только смогу, обещаю.