— Это не важно. Видите вот эту строку, — он показал мне пальцем на экран на одном из мониторов, — это означает, что все этапы прошли, сейчас программы начинают принимать естественную для них файловую форму.
И действительно в этот момент на мониторе высветился привычный рабочий стол, с иконками программ, затем открылась папка базы рабочих документов установки, и начали появляться один за другим каталоги и файлы программ, которых мы так долго ждали. На другом мониторе параллельно шла перезапись всего на жесткие резервные диски. Я посмотрел на часы и удивился, что всё это заняло довольно много времени.
— Ну что попробуем?
— То есть, как попробуем?
— Я имею в виду, проведем проверку программ с помощью симулятора, она наверняка здесь есть, надо посмотреть, — он быстро набрал что-то на клавиатуре и открыл один из файлов.
— Ну, что я говорил, вот, пожалуйста, программа имитатор, — он пробежал курсором по экрану и нажал Enter. В этот момент оба экрана погасли, потом засветился один, следом за ним другой и началось что-то, что я вообще не в силах был понять. Какие-то таблицы, графики, тексты сменяли друг друга. Вся эта мешанина вызвала у меня чувство тоски, поскольку я ровным счетом ничего не понимал, что происходило. Прошло около двадцати минут, прежде чем всё это кончилось. На экране появилась голубая полоска в рамочке, в которой на русском языке было написано:
Мы ликовали, словно осуществили саму телепортацию. Тем не менее, для нас это была очень большая победа, после стольких неудач.
— Ну что же, я всех поздравляю. Теперь осталось дело за малым, провести эксперимент и доказать, что всё, что было сделано до этого, имело смысл. Я обнял одной рукой Вику, а другой рукой Артура. Мне хотелось ликовать, хотя я и понимал, что имитационная программа и работа самой установки, это разные вещи. Но сейчас я не хотел думать, заработает ли весь комплекс или нет. Сейчас я радовался, что кончилась полоса неудач.
Артур загрузил имитатор повторно и убедился, что все программы работают. После чего он решил посмотреть их оболочку, и выяснить где были заложены ошибки. Я понял, что уговаривать отложить всё до завтра, было бессмысленно, и пошел вместе с Викой спать.
Проснувшись, я посмотрел на часы. Было начало десятого. Я оделся и решил заглянуть в ангар. Артур дремал за компьютером. Видимо он просидел всю ночь. Я достал из машины подушку и положил ему под голову.
Мы позавтракали, и, не зная чем заняться, смотрели телевизор. Ближе к обеду проснулся Артур. Сонный, он вошел в хозблок и сказал, что сличил программы и выяснил, что они полностью переделаны.
— Ну и что, — невозмутимо сказал я, продолжая смотреть телевизор.
— Как что, вы понимаете, Сергей Николаевич, сначала он прислал нам одни тексты, теперь другие. Я ничего не понимаю.
— Артур, — сказал я, повернувшись к нему, — я ничего тебе ответить по этому поводу не могу. Поскольку, так же как и ты ничего не знаю.
Это была, пожалуй, единственная правда, когда я ни слова не соврал. Я действительно, понятия не имел, что они делали с этими программами.
— Да, но интересно получается, сначала он присылает нам одно, потом другое. Я понимаю, что вы не в курсе, что у него там творится, но ведь действительно интересно, как вы считаете?
— Возможно да, но если честно, меня больше интересует результат. Мы его получили. Теперь осталось проверить весь комплекс, который мы собрали.
— Сергей Николаевич, можно один вопрос?
— Да хоть, два, если я смогу на них ответить.
— А вы уверены, что все это, дело рук американцев?
— Не понял?
— Я просмотрел все чертежи установки, все, что мы получили из технической документации, но ни на йоту не смог приблизиться к тому, чтобы хотя бы намеком понять принцип её работы. У меня есть сомнения, что это придумали американцы.
— Вполне возможно. Я не задавался этим вопросом. Главное — это получить результат. Ты разве иного мнения?
— Нет, — Артур стушевался, и смущенно добавил, — и все же непонятно, как она работает. Никаких физических данных, от чего можно было бы оттолкнуться в понимании самого процесса.
— Ничего, придет время, и мы разберемся, обещаю тебе.
— Да, было бы очень интересно, — он повернулся и вышел. Я посмотрел ему вслед и подумал, — интересно, как бы он отреагировал, если бы я сейчас рассказал ему всю правду о проекте?
Я понимал, что наступает самый ответственный этап, возможно определяющий всю нашу дальнейшую жизнь. Если эксперимент удастся, то жизнь может измениться настолько, что пока даже не мог себе вообразить как. За эти два года я настолько привык к происходящему, что порой стал воспринимать её как простую работу в какой-то секретной лаборатории, и в целом не соизмерял её с внеземной цивилизацией. К Гао я привык настолько, что считал его своим шефом, а порой просто напарником по работе. Интересно, подумал я, почему мне не пришла до сих пор идея спросить его фото, ведь возможность такая появилась с не давних пор? Видимо работа настолько поглотила меня, да и Вику с Артуром, что я не представлял себе, чем займусь, когда проект закончится, и, по всей видимости, другие люди, будут заниматься всем этим дальше.
На днях, после очередного сеанса, мы стояли с Викой под ночным небом. Ночь была морозная, и тонкий слой выпавшего накануне снега, покрывал землю и серебрился в лунном сиянии.
— Вот закончится всё, чем мы займемся с тобой? — спросил я Вику.
— Не знаю. Может, слетаем на их планету и останемся там, а может, будем разъезжать, как почетные участники исторической миссии воссоединения двух миров по странам и континентам. Участвовать в симпозиумах, банкетах, принимать награды и подарки.