— Если честно, то да. Ты сама подумай…
— Если ты так считаешь, я согласна.
— Ты у меня умница, — я обнял и поцеловал жену. Мне снова было хорошо и спокойно на душе. Жизнь сделала такое крутое пике, которого я еще месяц назад себе не мог представить. Я зажмурил глаза, и неожиданно подумал: — А что, может мне даже звание дадут, к примеру, майора или подполковника… Черт, и надо было мне зачем-то сжигать воинский билет, вот балда…
Помощник Зонина позвонил через день и сказал, что похороны состоятся на Миусском кладбище в полдень. Я поблагодарил за звонок и на предложение выслать за нами машину, сказал, что мы приедем сами.
Мы подъехали в половине первого. Это было небольшое старое кладбище, на котором была похоронена мать Артура. Специально парковочной зоны не было предусмотрено и я припарковал машину вдоль дороги напротив клиники. Мы подождали несколько минут и вскоре увидели две спецмашины, которые подъехали к воротам. Из одной вышли Зонин с Котиным, а из другой вынесли гроб и, поставили на тележку. Мы вышли из машины, и подошли к полковнику. Он выразил нам свое соболезнование, и все вместе мы направились вслед за тремя молодыми людьми, катившими тележку.
Могила была заранее вырыта. Вся процедура заняла чуть больше получаса. Никаких речей и, даже Вика смогла удержаться от слез, и только черный платок и грустные глаза выдавали её неподдельную печаль. Мы по традиции кинули горсть земли, и кладбищенские рабочие начали закапывать могилу. Мы постояли несколько минут и направились обратно. Уходя, я подошел к рабочим и, дав им денег, попросил привести все в порядок и поправить покосившийся крест на могиле матери Артура.
Мы вышли за ограду. Солнце по-летнему палило нещадно. Зонин, прежде чем сесть в машину повернулся к нам и спросил:
— Как, подумали над моим предложением?
— Подумали Петр Аркадьевич и решили его принять, — ответил я, впервые за все время, назвав его по имени и отчеству.
— Вот и отлично. Значит, будем работать вместе. Сегодня четверг. В понедельник прошу ко мне для оформления на работу.
— У вас что, тоже отдел кадров?
— А как же, Виктория Александровна, не только отдел кадров, и мед осмотр придется пройти и проверку на детекторе, и допуск секретности оформим и псевдонимы дадим, все как в фильмах про секретные материалы.
— Вы шутите?
— Конечно, шучу. Но кое-какие формальности придется пройти, мы же государственная организация, а не частная фирма.
— Извините.
— Всё нормально. Ещё раз примите мои соболезнования и до понедельника. В десять пропуска будут ждать вас на проходной.
Мы распрощались и они уехали, а мы ещё некоторое время стояли перед входом на кладбище, словно не верили, что Артура больше нет с нами. Этого простого, душевного, открытого и очень талантливого человека.
— Поехали, — сказала Вика, а то я сейчас расплачусь. Мы сели в машину и поехали домой.
Дома мы устроили вдвоем импровизированные поминки. За столом стояла третья пустая тарелка с наполненной рюмкой водки и накрытая черным хлебом. Я наполнил рюмки и вместо того, что сказать, каким талантливым и добрым человеком был Артур, подумал и произнес:
— Пусть земля будет тебе пухом, — А Вика добавила, — Аминь.
Выходные пролетели незаметно и быстро. В субботу я съездил еще раз на кладбище и заказал небольшой памятник Артуру, посмотрел, всё ли аккуратно сделали рабочие и, убедившись, что они не обманули, возложил на холмик свежей могилы небольшой венок с надписью на ленте «От друзей». После этого мы с Викой посетили несколько магазинов, так как я убедил её, что на работе в такой организации нам необходимо выглядеть подобающим образом, для чего необходимо иметь костюмы, а поскольку нам предстоит ездить за границу, то соответственно наш гардероб должен быть существенно расширен. Вике ничего не оставалось делать, как принять мое предложение и последовать за мной за покупками. К концу дня, увешанные коробками и пакетами с надписью известных торговых марок мы вернулись домой. Усталая, но довольная своими покупками, Вика по привычке спросила, во сколько нам обошелся этот поход.
— Тысяч десять, я не считал.
— С ума сойти можно. Куча барахла, и за такие деньги. Нет, всё-таки я никогда не привыкну к тому, что можно тратить такие деньги на шмотки.
— А тебе и не зачем привыкать. Просто трать их и всё. Всё равно нам их все не истратить. Я тут на досуге подсчитал. Если нам сейчас реализовать все камни, которые у нас есть, это миллионов десять будет. Да разве мы с тобой истратим столько? Для этого талант нужно иметь.
— Вика стояла перед зеркалом, примеряя очередной костюм.
— Кстати, а что ты там делал в отделе женского белья?
— Кто я. Ничего. Просто посмотрел, что там продают.
— Ну уж нет, просто так, ты никогда ничего не делаешь. Что ты там делал?
— Выбирал тебе подарок.
— Мне подарок?