— Я вовсе не сплю, просто задумался.
— Оно и видно. Вот уж от кого не ожидал такого фортеля, так это от тебя.
— Что значит фортеля. Ты вот, к примеру, женат. У тебя семья, дети. Почему я не могу с работы прийти домой, где меня будет ждать жена?
— Всё Серёга, молчу.
— Вот именно, главное на работе пока ни слова. Если узнаю, что проболтался, ты мне не друг, понял?
— Понял. Ты меня знаешь. Если ты меня просишь о чем-то, значит так и будет. Вопрос можно?
— Один.
— Понял. А ей лет-то сколько?
— Тридцать пять.
— Нормально, а то я решил что двадцать. Всё вопросов больше нет.
Я передал Виктору половину денег, которыё дала мне Галина за работу, и мы распрощавшись, разъехались по домам. То, что Виктор не разболтает на работе, я был уверен. Несмотря на его простецкий характер, он был надежный человек и хороший напарник. Я работал с ним уже почти три года и знал, что он не трепач. Он готов был работать день и ночь, так как имел трех дочерей, старшей из которых было всего пятнадцать, и мог рассчитывать только на свои силы.
Я поймал машину и по дороге заехал в магазин. Оставив в камере хранения чемодан с инструментом, я прошелся по секциям одежды, чтобы купить Вике подарок. Ей всегда нравились бежевые тона, поэтому я выбрал красивое бежевое платье и в цвет к нему туфли. Девушка продавщица упаковала покупки и сложила все в фирменный пакет. Я вышел из магазина и спустя двадцать минут стоял у дверей Викиной квартиры.
Она открыла мне дверь, и, увидав пакет, спросила:
— Что это?
— Это тебе, подарок. На то и работаем, чтобы тратить.
Пока я раздевался и умывался, Вика примерила платье и туфли, и когда я вышел из ванной комнаты с полотенцем в руках, она нарядная стояла посреди комнаты и на её лице расплылась улыбка.
— Как ты угадал мой размер?
— Не знаю, — соврал я, — сказал продавщице, что ты приблизительно её размера и как видишь, угадал. Тебе нравится?
— Очень, а тебе?
— И мне тоже. Ты такая красивая в этом платье.
Она бросилась мне на шею.
— Спасибо тебе Серёжа, — и на её глазах показались капельки слёз.
Я знал, что в минуты счастья, Вика могла прослезиться, и каждый раз, я пытался утешить её, хотя понимал, что это просто проявления радости. Вот и в этот раз, я прижал её к себе и, поцеловав, сказал:
— Ты чего?
— Это я так, от счастья.
— Верю, любовь моя. Просто я никак не привыкну к твоим слезам, и думал, что ты чем-то расстроена.
— Прости, я постараюсь больше не плакать, — сказала она, утирая слезы.
— Всё хорошо.
Прошло четыре дня. За это время звонков с работы не было. Только один раз позвонил Виктор, спросил как у меня дела. Я ответил, что всё нормально. Он пожелал мне не переусердствовать, на что я послал его к черту. Он добродушно рассмеялся и спросил, когда приглашу в гости знакомится. Я ответил, что скоро и повесил трубку.
Во вторник я набрался решимости и позвонил Наташе. Объяснение было не долгим. Я прямо сказал, что нам надо немного отдохнуть друг от друга. Она сразу поняла, в чем дело, и с присущей ей прямотой, спросила: