— Одним словом, результаты исследований биоэнергетической природы экстрасенсорного восприятия человека, резко отличаются от стандартных тестов, проведенных нами до этого.
— И что это может означать?
— Ровным счетом ничего. Но. Вот это но, и дает нам основание прояснить столь явные отклонения, а для этого необходимы повторные исследования.
— А может быть эти ваши, как вы их назвали?
— Биоэнергетические центры.
— Вот именно, центры. Они что, имеют важное значение?
— Как вам сказать. Если выражаться научными терминами, то биоэнергетические центры, или иначе говоря чакры, и сеть энергетических каналов, меридианов, непосредственно реагируют на спектр волновых возмущений, так называемую полевую компоненту возмущения и тем самым изменяют свое состояние. При реакции разной интенсивности на различных уровнях организации организма происходят одновременные изменения в бессознательных регуляторных цепях.
— Да, интересно, но если честно, напоминает фрагмент из учебника китайского языка, — полковник рассмеялся, — Елена Степановна, вы ради бога простите, а как бы это сказать, по-русски нельзя?
— Можно, но сложно. Короче, стандартный показатель подобных параметров не превышает двенадцати единиц. Средний уровень, к примеру, наш с вами, семь, восемь. У наших испытуемых он составил сто семьдесят пять и сто девяносто один соответственно. Улавливаете разницу?
— А чем это может грозить для них?
— Спросите что-нибудь попроще. Нам бы тоже хотелось знать, какими возможностями может обладать биоэнергетика человека с такими параметрами.
— Выходит, что контакт с инопланетной цивилизацией все же имел место?
— Пока, однозначно я ничего не могу сказать. Нужны ваши люди и проведение самого всестороннего исследования. Только тогда я могу сказать что-то определенное.
Полковник задумался. Поднявшись со своего места, подошел к окну и, глядя на улицу с высоты восьмого этажа, произнес:
— А те цилиндры, что мы привезли, не дали никаких новых данных?
— Ничего. Даже намека, что в них что-то было.
— Странно. Очень странно, и все же, если на Горина и Рылеву что-то воздействовало, оно могло быть только в этих цилиндрах. Я вас очень попрошу, — полковник повернулся в сторону Сысоевой, — подключите кого угодно. Если надо, Академию наук, атомщиков, химиков, всех на ноги подымем, но только найдите хоть что-то, что дало бы основание сказать, что в них что-то было. Сейчас это очень и очень важно. Если американцы пошли на то, чтобы сбить практически над нашей территорией космический корабль инопланетян, да еще рассекретить свое новейшее оружие, это о чем-то говорит.
— Полагаю, у вас тоже прибавится хлопот?
— В каком плане?
— Они активизируют агентуру на самом высоком уровне, и возможно будут охотиться за всеми, кто, так или иначе, контактировал с контейнером. Им тоже интересно узнать, что мы смогли заполучить.
— В этом можно не сомневаться. Мы уже работаем в этом направлении. А что касается наших пациентов, постараюсь, чтобы сегодня же они у вас были на обследовании.
— Спасибо. В таком случае не смею задерживать.
— Всего доброго, — Елена Степановна вышла из кабинета, оставив полковника в полном недоумении. Он продолжал стоять возле окна, размышляя о том, что события оборачиваются совсем другой плоскостью, нежели он предполагал еще час назад. Подойдя к столу, попросил, чтобы к нему в кабинет немедленно прибыл майор Зубов.
Когда через несколько минут майор появился в кабинете полковника, тот ознакомил его о содержании разговора со старшим научным сотрудником медико-биологического сектора Сысоевой Еленой Степановной.
— Как видите, Геннадий Трофимович, не все так просто, как нам казалось. Так что, созванивайтесь с Гориным и под любым предлогом обратно его и Рылеву к нам. Пусть медицина ими как следует, займется. Да и нам будет спокойней, когда они оба будут у нас. Подозреваю, что ими могут заинтересоваться и весьма скоро. А пока суд да дело, можно обдумать операцию отвлекающего характера.
— Подсунуть им наших людей, за которыми они будут гоняться. Таким образом, и сеть выловим, и объекты в неприкосновенности сохраним.
— Совершенно верно. Действуйте.
— Слушаюсь.
Майор вернулся к себе, и тут же решил позвонить Горину. Достав из папки с делом его фотографию, он внимательно посмотрел на снимок, потом перевернул обратной стороной и, подняв трубку телефона, набрал номер.
— Вас слушают, — услышал он голос Рылевой.