— Стало быть?
— Значит надо быть с ним очень аккуратным, чтобы не спугнуть, что нам многое известно, а попытаться вывести его на откровенный разговор. Так что бери с собой кого-нибудь и двигай на квартиру к Рылевой. А там вся надежда на твою дипломатичность и психологическую работу с клиентом, — он усмехнулся и, прищурив глаза, добавил, — Одним словом, соображай на месте как лучше поступить для пользы дела. Понял?
— Так точно.
— Тогда за дело.
Капитан вышел от полковника, отлично понимая, что от него многое зависит, станет ли Горин с ними сотрудничать, или испугается и будет все отрицать и молчать.
— А главное, — о чем подумал Воеводин, быстрым шагом направляясь в кабинет, — Неизвестно, где цилиндры, которые Горин взял с собой, а стало быть, упоминать о том, что им известно о них, не стоит, хотя с другой стороны, именно это сейчас наиболее важный вопрос.
Разговор с Гориным получился как нельзя лучше, а когда тот достал сумку и выложил перед ними два цилиндра, окончательно понял, что он ничего не скрывает, а стало быть, можно попытаться предложить им обоим прокатиться в офис для встречи с полковником, который позвонил и сообщил, чтобы он по возможности привез их к нему. Упоминание о том, что объявились владельцы контейнера, возымело свое действие, и Горин с Рылевой согласились проехаться к ним в контору.
Уже после того, как он захлопнул дверь машины, которая увозила Горина и Рылеву домой, он, возвращаясь по коридору к себе, размышлял: — «Почему полковник решил не задерживать их, а сразу отпустил домой? Возможно, с его помощью можно было попытаться получить еще какую-то информацию о взорванном контейнере. Впрочем, решения начальства не принято обсуждать, тем более, что сейчас перед ним стояла новая задача, надо было срочно вылетать к Зубову и вместе с ним организовывать поиски брошенной машины и закопанных в лесу шести цилиндрах, расположение которых было указано Гориным на карте. Правда он оговорился, что это весьма приблизительно. В той спешке, в какой все происходило, он и сам не очень-то помнит это место, так что им предстояло изрядно поискать, чтобы найти цилиндры».
Рано утром он улетел к Зубову, и не знал, что спустя несколько часов, в кабинете полковника раздался телефонный звонок.
— Полковник Сомов у аппарата.
— Вас на проходной спрашивает некто Горин Михаил Леонидович и Рылева, простите, как вы сказали?
— Анна Максимовна.
— Рылева Анна Максимовна. Что, немедленно пропустить? Слушаюсь. А как же без пропуска и сопровождения? Есть, пропустить.
— Пройдите, пожалуйста, вон к той двери и далее по коридору, вас у лифта встретят.
Через несколько минут Михаил и Анна входили в кабинет полковника, который встретил их на пороге кабинета.
— Полагаю, вас привело ко мне не просто любопытство относительно того, встретились мы с инопланетными гостями, а что-то другое? — пытаясь говорить как можно спокойнее, произнес Сомов.
— Вы совершенно правы. Хотя, было бы весьма любопытно узнать и об этом. И все же… Нас похитили.
— Надеюсь не инопланетяне? — снова попытался пошутить, Сомов, но, судя по лицам Михаила и Анны, понял, что им обоим не до шуток, а потому сразу перешел на серьезный лад и пригласил обоих присесть к столу, успокоиться и спокойно обо всем рассказать.
Михаил во всех подробностях рассказал полковнику о том, что с ними произошло, сразу же после того, как они вернулись домой.
— Значит, помимо Куренного, контейнером и его содержимым интересуются его конкуренты?
— Скорее всего. Судя по их манере разговора, это явно братва. Когда они с нами разговаривали, ощущение было такое, словно я попал в один из этих фильмов, что сейчас каждый день крутят по телеку. Я имею в виду бандитские разборки и отечественную мафию.
— А куда они вас отвезли, вы не знаете?
— Даже намека нет. Знаю только, что это была дача, а где, что, понятия не имею.
— Ну что же, придется с Куренным на эту тему поговорить, — вздохнув, произнес полковник, размышляя, сказать Горину о том, что контейнер взорван, а груз потерян или нет. В конце концов, он решил частично рассказать ему о том, что произошло, и, глядя на Михаила, произнес:
— А вы знаете, вы еще счастливо отделались.
— В каком смысле?
— В прямом. Открыв контейнер с цилиндрами, вы видимо привели в действие защитный механизм, который через определенное время сработал и в результате контейнер взорвался. Два наших сотрудника погибли, еще трое получили ранения. Так что, задержись вы там дольше прежнего, могли бы погибнуть.
— Вы считаете, что, открыв контейнер, мы тем самым запустили механизм самоуничтожения?
— Я не знаю, да и вряд ли когда ни будь, узнаем, но контейнер взорвался. От него не осталось ничего, даже малейшего кусочка. Взрыв был столь мощным, что он просто испарился.
— Простите, а цилиндры?