— Рад, что вы отлично поняли, и вняли доводам разума. В конце концов, вы ведь сами ученый, и наверняка вам будет интересно понять механизм действия внутри собственного организма.
— Безусловно, но я не очень представляю, как все будет происходить?
— Что именно?
— Что я должен делать?
— Если вы не хитрите, а действительно хотите с нами сотрудничать, а в это хотелось бы верить, то все достаточно просто. Вам надо всего лишь дать команду организму на создание какого-нибудь энергетического эффекта.
— Простите, не понял. Какого еще эффекта.
— Михаил Леонидович, вы уж выберете что-то одно. Либо сотрудничество с нами, либо упрямство, а морочить нам мозги совсем не к чему. Вы же не пацан какой, все прекрасно понимаете, о чем идет речь.
— Это опасно для моей жизни.
— Не понял, что значит опасно?
— Если вы хоть немного понимаете в физике и теплоэнергетике, то легко поймете, что если я создам даже небольшой объем энергии, то она должна куда-то деться. А я, судя по всему, нахожусь в замкнутом пространстве. Высвобожденная мною энергия просто-напросто убьет меня, и на этом ваши эксперименты закончатся, не успев начаться. Полагаю, такие доводы не говорят вам, что я продолжаю морочить вас?
— Логично, но не убедительно.
— И чем же я не убедил вас?
— Тем, что вы не совсем понимаете механику самого эксперимента, проводимого с вами. В тот момент, когда организм начнет активацию, аппаратура начнет фиксировать все изменения в организме, и одновременно отключит вас, дабы не доводить процесс до конца. Послушайте, вы же сами прекрасный экспериментатор, мне ли вам объяснять, как это делается? — последняя фраза явно была сказана на повышенных тонах.
— Хорошо, давайте попробуем, но я повторяю, может не получиться, поскольку я совершенно точно знаю, что в процессе создания энергетического эффекта, руки принимают непосредственное участие.
— Ничего, давайте начнем, а там посмотрим. Сначала надо убедиться, что вы действительно хотите сотрудничать.
Лицо мужчины исчезло с экрана монитора, и он мог обдумать создавшееся положение.
— Нет, сопротивляться бесполезно, ибо они, безусловно, исполнят свои угрозы и начнут издеваться над Анной. Проклятье, как они нас выследили? Хотя, если они убили полковника, значит, они следили за ним и таким образом вышли на нас. А дальше дело техники. Так, хорошо, что можно противопоставить в данный момент? Блин, абсолютно ничего. Максимум отсрочить на какое-то время, а что дальше? Тупик. Кажется, они прижали меня к стенке. Анна смогла воспользоваться внезапностью, вряд ли они допустят повторение. Главное, что никто нас не ищет, никто не придет на помощь, а значит рассчитывать надо только на себя. Думай, думай, черт тебя возьми, что делать.
Голос с экрана монитора снова отвлек его от размышлений.
— Мы готовы, можем начинать.
— Я пытаюсь, но пока ничего не получается, — ответил Михаил, стараясь придать голосу искренность.
Прошло около двадцати минут, в течение которых ничего не происходило. Они обменивались репликами, и сообщениями о том, что процесса в организме не происходит, и что он не знает причин, почему ничего не получается.
— Поймите, я сам не знаю, чем обусловлены мои возможности. Вы вот заладили, что я не хочу сотрудничать и не верите, что мне нужно освободить руки, а я вам пятый раз повторяю, что они играют какую-то роль в направлении создаваемого энергопотока.
— Нам не нужно, чтобы энергия высвободилась. Вы же сами сказали, что это может привести к вашей гибели. Вы лишь запустите сам механизм, и все.
— Извините, или вы тупой, или вы просто не хотите меня слышать, — отчаянно и как можно громче произнес Михаил, — Если пульт к телевизору держать другой стороной, и тыкать в него кнопки, он включится или нет? Вряд ли. При этом не стоит говорить, что в нем сели батарейки или не работает сам телевизор. Так и я, освободите мне руки, и тогда получится, а так нет.
— А вы упрямый.
— Извините, а вы перестраховщик.
— Может быть. Но ваша подруга сумела сгенерировать энергию с завязанными руками.
— Не надо говорить то, о чем вы не знаете.
— Почему вы так решили?
— Как почему. Насколько мне известно, там все погибли. Стало быть, откуда вам известно, как проводился эксперимент? Или я ошибаюсь?