— Что так? Опять прилетели?
— Похоже.
— Ну, ты особо не переживай.
— С чего это ты вдруг такой спокойный?
— Я в принципе предполагал, что у тебя на орбите опять что-нибудь да появится.
— Это с чего это вдруг такая прозорливость?
— Так ведь двое моих подопечных обратно вернулись, звонили. Завтра намерены посетить, поделиться, так сказать, впечатлениями о достопримечательностях инопланетного мира… На чем-то они должны были прилететь? Вот тебе и ответ на вопрос, откуда корабль и что он делает на орбите Земли.
— Это как шутка, или серьезно?
— И пяти минут не прошло, как имел беседу с ними. Так что, без всяких шуток.
— Понятно. А вопрос можно задать?
— Валяй.
— А ты не поинтересовался у них, на чем они домой добирались? Может, попутку в космосе поймали, или шаттл у американцев одолжили, или того проще, на парашютах спрыгнули?
— Это ты, в каком смысле?
— Корабль засекли сорок минут назад. Находится на удаленной орбите. Никаких кораблей над территорией страны зафиксировано не было. Потому и задал вопрос. Ты завтра, при случае не забудь спросить у них об этом.
— Интересно, очень даже интересно, — смущенно произнес Сомов, — а ПВО тебе никаких сводок о происшествиях не давало?
— В том-то и дело, что нет. И еще есть любопытная новость. Спутники, что висели все эти дни над нашей территорией, сменили дислокацию.
— И где они?
— Над Арктикой кружат.
— Над Арктикой? Что это им вдруг вздумалось там кружить?
— Спроси что-нибудь полегче.
— Однако.
— Так что, ты на папочке с делом-то пока не ставь штамп, что оно закрыто и передано в архив. А завтра, по возможности, проинформируй о том, как прошел разговор. Договорились?
— Хорошо, — Сомов положил трубку.
— Час от часу не легче.
— Что-то случилось?
— Береговой утверждает, что американские спутники передислоцировались в район Арктики. Чего они там рыщут, непонятно. И корабли в нашей зоне не замечались. Тогда каким образом Горин и Рылева на Земле оказались, совершенно непонятно.
— Дела.
— Нет, дорогой мой, это не дела, а бери выше. Ладно, может быть завтра, многое прояснится, после разговора с Гориным.
— Тогда я пошел.
— Давай, если что, я у себя.