— Правильно, — полковник подумал, и неожиданно посмотрев лукаво на майора, произнес, — Слушай, а ведь они вряд ли догадываются, что у них жучок. Может позвонить и попытаться уговорить их встретиться? В конце концов, чем мы рискуем?
— А не спугнем?
— Можем, конечно, только учитывая их возможности, они вряд ли сразу переполошатся.
— А что, это мысль. Если мы туда сейчас рванем, они наверняка опять слиняют.
— Ну что, рискнем?
— Пожалуй, стоит.
Полковник поднял трубку, потом полистал свою тетрадь, которая всегда лежала на его столе, и нашел телефон Горина, после чего набрал номер. После продолжительных гудков, на другом конце линии, наконец-то подняли трубку и кто-то, стараясь придать голосу другую интонацию, произнес:
— Крематорий слушает.
Сомов моментально сообразил, что Горин решил проверить таким образом, кто звонит и потому молниеносно определился, как с ним разговаривать, и просто рассмеялся, и стараясь как можно спокойнее, ответил:
— Да, Михаил Леонидович, вы оказывается шутник. Мы тут с ног сбились, вас разыскивая, англичане и американцы аж целых пять спутников за вами прислали, чтобы разыскать, а вы, оказывается, сидите с Анной Максимовной дома и наверняка чаевничаете.
В ответ Михаил ничего не ответил, но и не положил трубку, а потому полковник продолжил:
— Да вы особо не переживайте. Наши люди дом окружили, чтобы к вам опять гости незваные не нагрянули, но без приглашения к вам не пойдем, понимая, что все равно бесполезно, опять куда-нибудь телепортируетесь, не так ли?
И снова молчание. Видимо Горин лихорадочно соображал, что ответить.
— Мы не знаем, что вы там используете, машину времени, или шапку-невидимку, но улизнуть вы всегда сможете, прежде чем мы вас успеем схватить. Так что, может быть, хотя бы по телефону пообщаемся? Да ладно вам молчать, в конце концов, мы взрослые люди.
— Чего вы от нас хотите?
— На данном этапе, только одного. Чтобы вы не попали в руки американцев или кого-то еще.
— Не волнуйтесь, не попадем.
— Отлично. Значит, одну головную боль сняли. Может, и вторую снимите?
— Смотря какую?
— Раз вы обладаете такими возможностями, может, просто встретимся и поговорим об этом?
— Зачем, мы ровным счетом ничего нового вам не сообщим. Никаких секретных сведений мы не знаем, а стать вашими подопытными кроликами, мы не желаем.
— Я понимаю, но ведь и бегать все время не самое приятное занятие. Может быть, нам просто есть смысл переговорить, и все решится без необходимости вас исследовать?
Снова наступила пауза, после которой Горин произнес, — мне надо посоветоваться с Анной Максимовной. Перезвоните мне через двадцать минут.
— Хорошо, я даю вам слово, что за это время вас никто не будет пытаться задержать. Можете не опасаться, — он положил телефонную трубку, посмотрел на майора и сурово произнес:
— Слышали? У вас двадцать минут в запасе, чтобы взять их.
— Но…
— Никаких но. Действовать быстро и четко. Задействовать спецподразделение. Возможно, на них подействует газовая атака. И учтите, вероятно, это наш единственный шанс их поймать, другого не будет.
— Есть, — и Зубов выскочил из кабинета выполнять распоряжение полковника.
Кабинет опустел, и Сомов закурив сигарету, глубоко затянулся. Глаза невольно скользнули взглядом на часы. Они показывали 10–45. Теперь все решали минуты. Успеет ли Зубов организовать захват Горина и Рылевой или они снова уйдут и теперь возможно навсегда. Сигарета медленно догорала, а стрелки часов словно застыли на месте.
Взгляд снова скользнул на часы. 10–56, телефон молчал.