Моя любимая шестёрка (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Да трахни тебя Кощей, заткнись, Саш, на хрен! – Матвей, как ребенок, зажал уши ладонями. – Я ничего не хочу слышать про член Яковлева. Мне все равно, какой он у него длины и толщины.

Помимо воли Матвей ощутил, как его неожиданно из-за чего-то ударило в жар. Он искренне порадовался полутьме, царящей в комнате. Суббота после пар выдалась относительно спокойная, но разговор с другом выводил из себя.

Жарин пожал плечами, и Матвей отнял руки от головы. Только тогда Саша продолжил:

- Короче, он в красках описал Михаила Александровича, так что, думаю, он им заинтересовался.

- Вот пусть и решает свои гейские дела, когда Яковлев снова появится в клубе. Я не намерен быть соединяющей нитью между ними двумя и их будущим трахом.

Но неприятный осадок жег изнутри похуже раскалённого железа. Матвей поражался сам себе, а еще ужасался своей реакции. Прикусив губу, Шестерняков сдержался, чтобы не рассказать другу об их разговоре с Михаилом Александровичем, который произошел у парковки совсем недавно. Фантазия у Сашки всегда была отменная, поэтому за конечный результат произведенных другом выводов Матвей не ручался.

Так полетели в своей скучной тягомотине дни. Судебка завершилась совсем обычно. Яковлев поздравил всех с окончанием интереснейшего, на его взгляд, цикла, объявил тем, у кого были двойки и пропуски, об их задолженностях и, проведя пару, распрощался с ребятами. Ничего необычного не произошло. И в какой-то мере это даже слегка расстроило Шестернякова, ожидающего нечто эпичное. Одногруппники же радовались окончанию скверного цикла, припоминая, что следующий будет невероятно лайтовый. Отчасти Матвей с ними был солидарен, но он не мог сказать, что и судебка была сложной. Да, заковыристой, но не такой, чтобы ныть из-за трудностей понимания текста и прочего.

Кружок начал вести профессор, и с Яковлевым Матвей больше не пересекался. За пролетевшие стремглав две недели парень видел Михаила Александровича лишь мельком, когда тот заносил какую-то кипу бумаг, еле удерживаемую в руках в принципе, в ассистентскую, кое-как открывая носком ботинка дверь. Матвей ни капли не скучал по преподавателю, но ему, признаться честно, немного не хватало их перебранок и подколок друг над другом. За все шесть лет, что Матвей провел в меде, в его жизни еще никогда не попадались такие люди, которые, с одной стороны, вызывали в груди недовольство вперемешку с возмущением, а с другой – восхищение.

Родители заявились, как снег на голову! Объявили они о приезде, поставив Матвея перед фактом, что уже дома, и тот сломя голову ринулся к ним. Надо признаться, у Шестернякова отношения с матерью и отцом всегда были отличными. Как бы отец на него порой не гундел, что Матвей лоботряс и бабник и чтобы вместо того, чтобы привести к ним уже приличную девушку только и знает, как по кабакам ходить, мужчина любил сына своей крепкой отеческой любовью. Мама же в сыне души не чаяла, окружая заботой и теплом, так что Матвей, бессовестно бросив возмущенного побегом друга, ломанулся на всех парах в свою любимую квартиру к родителям. Они долго печалились, что Матвей расстался с бывшей, но не унывали, приговаривая, что таких красоток в жизни сына будет еще очень и очень много. Ага, с учетом того, что ему еще учиться дофига, а потом будет получать первое время копейки, то ни одна красотка не кинется ему на шею. Современным барышням «что» подавай? Пухленький кошелек, машину за спиной и подарки почти каждодневно.

Как-то в воскресенье вечером Матвей вместе с отцом смотрел футбол. Любовь родителя к данному виду спорта парень, вообще-то, не разделял, но активно делал вид, что тоже фанатеет от той же команды, что и Николай Сергеевич, обвешанный сине-красными цветами, как елка гирляндами в Новый Год. Отец бранился, ликовал, а Матвей, иногда залипая в телефон, тоже активно вскрикивал, подбадривал, «глубоко» проникаясь орами отца о том, что «эти дураки мяч не умеют вести, футболисты, тоже мне». С кухни доносились вкуснейшие ароматы выпечки, которые готовила мама, и Матвей с нетерпением ожидал приготовление пирога.

Хмурясь, Шестерняков поглядывал на телефон, на который время от времени приходили сообщения. Сашка собрался в клуб спустя две недели сух-пайка, и Матвей, честно признаться, переживал за друга-идиота. Вот такой вот он – Матвей Шестерняков, переживающий и ценящий друзей. Сашка, вроде как, взрослый мальчик, способный решить свои собственные проблемы, но Матвей окружал парня заботой, как родной папаня, которого, собственно, толком у Жарина никогда и не было.

«Ты опять налакаешься, как сволочь, Жарин!» - возмущенное сообщение так и кипело от злости.

«Мамочка, прекрати уже меня отчитывать!:D Я – взрослый! И, обещаю, я не буду много пить. Просто хочу немного расслабиться, если честно. Правда, все хорошо, Матвей, со мной ничего не произойдет. И, черт, я трахаться хочу, как ненормальный, а ты мне все планы по соблазнению срываешь!»

Жар ударил кипящим румянцем по щекам. Матвей никогда не был обделен фантазией, и прекрасно осознавал ориентацию друга, так что представить, как тот будет соблазнять мужиков, не составило труда.

«Соблазнять или не соблазнять, но ты снова же будешь рыдать у меня на плече, когда очередной хахаль «разобьет тебе сердце»

«Не буду!»

- Ура! – заорал где-то сбоку дивана Николай Сергеевич, напугав сына чуть ли не до сердечного приступа. – Го-о-о-о-л!

- Да-а-а-а! Ура! – скупо порадовался Матвей, для вида потряся рукой в воздухе, сам продолжая переписываться с Жариным.

«Слушай, Матвеюшка, не переживай за меня. Все будет ок»

Шестерняков не согласился бы, но доставать Сашку больше не было желания. И правда, он уже большой мальчик, со всем сам разберется. И какое, собственно, Матвею вообще дело, где, с кем и как друг проводит время? Ему хорошо? Вот и отлично.

Спустя полчаса мама позвала к столу, и Матвей вприпрыжку побежал на кухню, чтобы отведать чудесный мамин пирог, который она со всей любовью готовила. Но когда парень доедал уже второй кусок маминой вкусняшки, его телефон зазвонил, высвечивая имя друга. Отвечать не было желания, особенно зная, что тот может звонить, налакавшись в самую зюзю, но не за полчаса же, верно? Глубоко внутри побаиваясь отвечать, Матвей вылез из-за стола и, выйдя из кухни, уже в спальне ответил на звонок друга.

- Опять напился? – тяжелый вздох в трубку.

- Вот, как ты обо мне думаешь, - недовольно огрызнулся Жарин. – Я едва успел пригубить слабенький коктейльчик и пококетничать с красавчиком.

- Тогда я-то причем? – не понял Матвей. – Мне твоя информация ни к чему.

- А вот сейчас будет «к чему», - многообещающе произнес Саша, сдерживая театральную паузу. – У нас… Ну, не у нас конкретно, конечно, но проблемка все равно есть.

- Что случилось? – сидя на кровати, Матвей весь подобрался, чувствуя, как внутри все собирается в колючий комочек.

Сашка вздохнул тяжело, недовольно, словно не зная, вообще стоило ли звонить другу, чтобы сообщить ему новость. Но деваться-то было уже некуда – звонок он сделал. И нужно было разобраться с возникшей проблемой быстро, пока не стало совсем поздно.

- Так что произошло, Жарин? – Матвей нетерпеливо поерзал на месте. – Не томи! Мне жутко интересно! Только не рассказывай мне про своего очередного любовника.

- И не стану, - фыркнул Сашка. – Тут Яковлев. Напивается. Один. Но к нему клеится парень, который в наших кругах славится дурной репутацией. Никто ему не мешает, потому что это не их дело, но это ведь… Черт, Матвей, это ведь Яковлев! И мы его знаем. Я подойти не могу – слишком палевно, а тебя-то он видел уже в клубе когда-то. Вот я и подумал, что…

Сашка говорил сбивчиво, словно торопился и не находил себе места. По сути, им правда должно быть все равно на то, что делает преподаватель в свободное время. Но мысль о том, что Яковлев целенаправленно из-за чего-то напивается – не радовала, как и возможность того, что он весьма ловко вляпается в неприятности. А по тревожному голосу Сашки становилось ясно, что его опасения крайне оправданы. Непонятно, кем оказался тот таинственный петух, окручивающий Михаила Александровича, но, похоже, ничего хорошего тот мужчине не принесет.