— Эй, дружище... — промямлил Соло, очень живо вообразив, какое воздействие произведут острые когти на его горло. — Я думал, мы друзья...
— Пилот нравится Мууургх. Мууургх жалеть убивать пилот. Но ссслово чести произнесссено. Нет выбора у Мууургх...
Лапа пошла вниз. Хан зажмурился и стал ждать смерти. Он почувствовал, как лапа тогорианина шаркнула его по скуле, по шее, но больше ничего не произошло. Через несколько затянувшихся на вечность секунд кореллианин решился приоткрыть глаза. Мууургх смотрел на него, на черной морде было написано страдание. В конце концов, прихватив Хана за волосы, телохранитель рывком поставил кореллианина на ноги и толчком направил в сторону одежды.
— Одевайся! Мууургх не хотеть кровь пилота на сссвои когти. Мы идем говорить Тероенза, что делать хотеть пилот и девушка. Жрец поручить другому убивать предателей.
Хан не заставил себя упрашивать и торопливо кое-как натянул комбинезон. По крайней мере, не придется умирать мокрым с головы до ног и голышом.
— Послушай, Мууургх! — затараторил он. — Ты обязан меня выслушать! Ну что тебе стоит, а? Пожалуйста...
— Пилот говорить неправда. Мууургх знать: пилот лгать. Мууургх... я слушать нет.
Успокаивается вроде бы, с облегчением подумал Хан. О местоимениях вспомнил, добрый знак.
Дергая молнию на комбинезоне, кореллианин сел на койку; мозги его дымились от перегрева. Хан поднял правый ботинок.
— Говорят, твой народ чтит кодекс чести, да? — спросил пилот.
— Да.
— Я вот что хотел знать. Если дать честное слово тому, на кого работаешь, его же надо держать, правильно?
— Да. Пилот мочь двигать руками быстро. Надевать тот башмак.
Хан нарочито медленно сунул правую ногу в обувку и принялся затягивать шнурки.
— Предположим, ты даешь кому-нибудь слово чести, а затем выясняешь, что все его россказни о своей части соглашения — неприкрытая ложь. Требуется ли держать обещание, данное тому, кто лжет тебе и держит тебя за дурака?
Мууургх покачал головой, злобно прижал уши.
— Ессли тогорианин делать ссслово чести лжецу, договор — пустота. Нет чессти говорить с лжец.
— Ясно, — удовлетворенно подытожил Соло и взял левый ботинок. — А теперь послушай меня, приятель. Мрров здесь, на Илизии. Тероенза соврал тебе.
Мууургх прищурился.
— Ты ссолгать, чтобы быть живой Викк.
— Да, солгал бы, — не стал отпираться Хан. — Но клянусь, сейчас я говорю чистую правду.
— Клянусь? Что такое «клянусь»?
— Ну... это вроде кодекса чести. Мой народ клянется самыми важными для них вещами. Это... священно, ты бы так назвал.
— Чем клянется Викк?
— Клянусь... — медленно, с расстановкой произнес он, — я клянусь жизнью Брии. Ты знаешь, что она для меня значит.
Мууургх тоже погрузился в размышления, кивнул.
— Ну вот, — приободрился Соло. — Я клянусь жизнью Брии, что вчера вечером мне сказали, будто видели здесь другого тогорианина. Брия видела. Шесть месяцев назад или около того. Совпадает со временем твоих поисков?
Тогорианин молча кивнул во второй раз.
— Брия видела твоего сородича, Мууургх. Спроси ее сам. Тероенза и его жулики соврали тебе, когда утверждали, что Мрров здесь никогда не была. Возможно, она все еще здесь, на Илизии. Вряд ли в первой колонии... Но может быть, во второй или в третьей. Шанс есть. Я бы поставил на вторую, она дольше существует, там больше паломников. Стоит разведать, э?
— Как она выглядеть? — подавленно спросил Мууургх.