— Разумеется, капитан Драйго, я предоставлю вам приоритет. Мы расчистим для вас место в ангаре четыре-два-два. Следуйте сигналу маяка. Транспорт и меддроид будут ждать вас в ангаре.
— Спасибо.
Вектор сближения действительно позволил взглянуть — пусть одним глазком, слишком занят был, — на картины из травы. И они действительно поражали воображение. Огромную равнину шелковистой, волнуемой ветром и цветущей разными цветами травы украшал исполинский абстрактный узор. Ловко, признал Хан. Интересно, как это они умудрились? И зачем вообще было трудиться? Такую картину не продать, денег на ней не заработать, глупость сплошная!
Планетарная столица, город Алдера, стояла на острове посреди озера, вернее, заполненного водой кратера, оставшегося от давнего столкновения с метеоритом. Внешние склоны относительно молодой по геологическим понятиям воронки поросли травой и деревьями. Озеро, которому было уже несколько тысячелетий, искрилось льдисто-голубой водой под лучами утреннего солнца.
Порт располагался на дальней оконечности острова, и, следуя указанному курсу, Хан прошел над всем городом и совершил посадку на отлично; после общения с яростными воздушными течениями, турбулентностью и обширными грозовыми фронтами на Илизии приземление на планете, которая не отличалась атмосферными изысками, казалось детской игрой.
Как и было обещано, их встречали медики. Спохватившись, Хан отстегнул от пояса тогорианина кобуру, спрятал ее подальше и только после этого впустил медицинского дроида. И даже помог уложить Мууургха на антигравитационные носилки.
— Он поправится?
— Предварительный осмотр позволяет утверждать, что ранение черепа не привело к несовместимой с жизнью травме, — авторитетно заявил 2-1В. — Тем не менее я бы рекомендовал провести дополнительные тесты и анализы. Могу предположить, что член вашего экипажа проведет в нашем стационаре одну ночь.
Хан сдался, наблюдая, как носилки с Мууургхом исчезают в брюхе спецтранспорта, а последний немедленно поднимается в воздух и берет курс на юг.
Заметив неподалеку женщину в рабочем комбинезоне, Соло махнул ей рукой:
— Слушайте, меня тут слегка помяли. Можно прислать ремонтников? Только без тягомотины.
— Если без нее, так я сама могу взглянуть, — предложила женщина.
Хан отвел ее к орудийной башне, затем устроил экскурсию по машинному отделению, где удрученно продемонстрировал раскуроченный гиперпривод.
— По шесть стандартных часов как минимум, — вынесла вердикт женщина. — Но можно начать сегодня.
— Валяйте.
В бытность гонщиком Хан чинил по мелочи свупы и спидеры, но со столь крупным ремонтом не встречался и предпочел переложить его на более опытных работников.
Дождавшись механиков и уступив им поле деятельности, кореллианин задался вопросом: а что ему делать дальше? Связаться с Илизией, видимо. Пусть жрецы побыстрее переведут деньги на ремонт и больницу.
Сказано — сделано. Хан отправился назад в рубку. Его ладонь уже лежала на тумблере, когда в голову юного пилота забрела шальная мысль. «Ми-и-инуточку! Что это я делаю, э? Я тут с грузом самого дорогого спайса и собираюсь везти его обратно?»
Окрыленный идеей, Хан проверил автоматически записывающийся бортжурнал, прослушал собственную передачу и ухмыльнулся, донельзя довольный собой. Раз плюнуть. Всего-то и надо сообщить жрецам, будто весь глиттерстим уплыл к пиратам. Мууургх отрубился напрочь, он и не знает, что было, а чего не было. Он загонит спайс на Алдераане, деньги положит здесь же в банк, а забрать их всегда успеет. Никто и не заподозрит...
Но чтобы не потерять доходное место, придется чуть-чуть расстараться. Он докладывал о точке выхода из гиперпространства, а илизианские жрецы на идиотов не тянут. Они проверят, сколько времени грузовичок хромал до Алдераана. Накидываем еще пару часов, отговариваемся повреждением гипердвигателей и необходимостью нянчиться с их драгоценным корытом.
«Лады. Но на все про все у меня часов пять, не больше. За это время надо дозвониться до начальства, сообщить, что я жив, а корабль — не очень, и договориться об оплате ремонта. Лишние полчаса — и не отмоюсь от подозрений...»
Выудив из шкафчика потрепанную куртку из кожи коричневой ящерицы, Хан по возможности расправил мятый комбинезон и расчесал волосы. «И очень я даже опрятный...» Вспомнилась Дьюланна, которая всегда утверждала, что Хану очень идет, когда его волосы стоят дыбом, словно он какой-нибудь вуки.
Натянув куртку поверх комбинезона, пилот с вожделением и жалостью уставился на бластер, оставшийся от Мууургха.
Глупая планета. Кто-нибудь слышал о мире, на котором запрещено оружие, а? С горестным вздохом Хан оставил «Илизианскую Мечту» на попечение ремонтников.
В повышенном темпе он ушел из космопорта и отыскал бесплатный общественный транспорт, который шел в центр города. Солнечные лучи заливали белые камни столичных зданий, Алдера была симпатичная, чистенькая и роскошная, словно сон. Хан глазел на современные башни, купола, многоуровневые строения, перемежающиеся зелеными террасами. Местные архитекторы выстроили город, следуя естественному ландшафту, не выравнивая холмы и не перекраивая землю по своей прихоти. Город у них получился симпатичный и безыскусный.
По дороге машина бубнила обычный текст автоматических экскурсоводов: «Посмотрите налево, посмотрите направо, обратите внимание на...» Хан прилежно крутил головой и разглядывал музеи, крытые галереи, официальные и правительственные здания, а в конце путешествия — еще и высокие узкие шпили и приземистые купола королевского дворца. Соло криво усмехнулся. Интересно, бродит ли сейчас там, внизу, та принцессочка и живет ли своей богатой и безукоризненной скучной жизнью? Ничего, чуть-чуть везения — и не у нее одной будет всего вдоволь.
Машина продолжила облет столицы, не отклоняясь от заданного маршрута. Высокие здания остались позади, внизу замелькали жилые пригороды.
Хан скрепя сердце признал, что жить здесь приятно: площади с фонтанами, внутренние уютные дворики, роскошные особняки, чистые тротуары, прилично одетые прохожие. Все прелестненько, но ему не сюда. На разведку кореллианин отправился пешком, поскольку необходимые ему кварталы туристам, как правило, не показывают.
Выйдя из транспорта, Хан прогулялся назад до центральных районов, изучая расположение улиц и инстинктивно держа курс туда, где дома были пониже и погрязнее. В конце концов, когда улицы приобрели нужный вид, а количество таверн на квартал стало больше одной, как и закладных лавок, Хан нашел то, что искал.
И начал высматривать в толпе определенный тип прохожих. И Хан отыскал вездесущего уличного мальчишку в слишком тесной одежде с чужого плеча, рваной и грязной. Оборванец фланировал, якобы случайно бросая по сторонам взгляды. Кореллианин узнал ребенка, хотя не видел его ни разу в жизни.