Хан восхитился ее выдержкой.
Когда праздник закончился, Мууургх и Мрров проводили их в самую лучшую из гостевых комнат и пожелали спокойной ночи.
Хан и Брия застыли в неловком молчании. Хан посмотрел на дверь, ведущую в спальню.
— Э-э... полагаю, Мууургх и Мрров думают, что мы все еще вместе, — пробормотал он.
— Похоже, да, — согласилась девушка, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Ну что ж, значит, матрас для меня, — постановил Хан.
— Ну уж нет, — возразила Брия, — я — солдат. Я спала и не в таких условиях, и даже без одеяла. Не нужно обращаться со мной как с госпожой, Хан. — Она улыбнулась и достала монетку децикреда. — Вот что... мы разыграем кровать.
Соло наградил ее обаятельной улыбкой.
— Прекрасно, милая. Я не возражаю.
Наконец их глаза встретились.
— Ох!.. — Голос Брии звучал так, словно она пробежала марафонскую дистанцию.
У контрабандиста тоже немного сбилось дыхание.
— Что — ох? — спросил он, делая шаг навстречу.
Его спутница слабо улыбнулась.
— В Галактике теперь небезопасно для женщин, — заметила она. — Ты знаешь, на что способна твоя улыбка, не так ли?
Вообще-то, Хан действительно имел об этом некоторое представление... Несколько его знакомых красавиц — тоже. Он сделал еще два шага к ней и усмехнулся. Ситуация и вправду выглядела забавной.
— Ну... — протянул он. — Иногда она работает лучше, чем бластер.
Брия была так напряжена, что он испугался: уж не бросится ли она прочь? Но когда он сделал еще шаг, она не сдвинулась с места. Опустив глаза, Хан увидел, что ее рука дрожит.
— Ты вроде собиралась бросить монетку? — негромко напомнил он.
Она сделала глубокий вдох. Рука ее немного успокоилась.
— Конечно. Загадывай.
— Ты уверена, что монетка без обмана? — спросил корел-лианин, приблизившись еще на шаг.
Ты что! — возмутилась она. — Настоящий децикред!
С шутливой обидой Брия повертела металлический кружок у него перед носом, показывая, что это самая обычная монета. На аверсе — профиль Императора, на реверсе — эмблема Империи.
Хан был уже на расстоянии вытянутой руки от девушки.
— Ладно. Я выбираю... аверс, — произнес он.
Брия сглотнула и подбросила монетку, но не поймала из- за того, что вновь задрожали руки. Хан, однако, оказался проворнее. Он изловил монету и зажал ее в руке, не глядя.
— Палпатин — мы делим кровать... — тихо сказал он. — Эмблема — мы делим пол.
— Но... мы договаривались... — она сбивалась и дрожала уже всем телом, — только... бизнес...
Хан швырнул монетку через плечо и одним рывком заключил Брию в объятия. Он целовал ее со всей страстью, что скопилась за прошедшие дни... за все потерянные годы. Наконец он поднял голову и перевел дыхание.