Репортаж из Корпоративного сектора сменился новостями из Империи. Войска Палпатина подавили еще одно восстание на очередной планете. Хан скривил губы. Все то же, все те же... Он поймал себя на том, что думает о Салле. Злится она на него или уже все позабыла? Он подозревал, что все далеко не радужно. И хорошо еще, что она не видит его здесь с Джессой. Салла весьма ревнива. У нее крутой нрав — такой же, как у Джессы. И Хана несказанно радовало, что эти две дамочки вряд ли когда-нибудь встретятся.
Вспомнив о Салле, он сразу же задумался, как там Лэндо, Джерик, Шуг и Мако. Даже о Джаббе Хан вспомнил с некоторой ностальгической симпатией. Он мог поклясться, что хат- ту было непросто найти ему замену. Если кореллианин решит когда-нибудь вернуться в Империю, Джабба наверняка примет его с распростертыми объятиями... как бы ни отвратительна была эта мысль.
Хан посмотрел еще один короткий новостной ролик. Империя объявляла, что войска повстанцев на Внешнем Кольце полностью разбиты. Ну да, подумал он, прямо взяли и разбили! Должно быть, повстанцы и впрямь засели у Империи занозой...
Уж не Брия ли создала имперцам столько проблем? Или она снова вернулась к шпионской работе?
Кореллианин вздохнул: ему не хватало Нар-Шаддаа. Корпоративный сектор — веселое место, где можно найти немало приключений и неплохо заработать. Но это не дом.
Он уже подумывал бросить все и вернуться в имперское пространство. По меньшей мере, было бы неплохо наконец выйти и поискать себе дело — а значит, и выгоду — здесь, в Корпоративном секторе. Да, он обещал Джессе помочь ей и Доку с их затеей против местных властей. Но это малооправданный риск. И дело даже не в том, что он что-то должен Джессе. Он спас ее отца, разве нет? С большим риском для своей драгоценной шкуры. Крошечный уголок разума, который отвечал за честность, напомнил кореллианину, что он во многом влез в эту авантюру ради Чубакки. Не мог же он бросить своего друга гнить в государственной тюрьме?
И все же... Сейчас все складывалось довольно приятным образом, хотя он знал, что долго это не продлится. Дела с Джессой ладились, они вдвоем хорошо проводили время. Может, ему просто отложить отлет еще на месяц? Или два... или три...
— Хан? — послышался сонный голос из спальни.
— Я здесь, дорогая. Просто смотрю новости, — откликнулся он.
Погасив экран, Соло отправился в крошечную кухню. Он приготовил для Джессы чашку горячего стим-чая, который, как оказалось, девушке очень нравится, и понес его в спальню.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
«КОРОЛЕВА ИМПЕРИИ»
Боба Фетт стоял в очереди на посадку на роскошный лайнер «Королева Империи», совершавший круиз до Велги-прайм с несколькими остановками по пути. По размерам и фешенебельности лайнер не уступал своему двойнику «Звезде Империи», также принадлежавшей «Судоходным линиям Хадж».
Посадочная платформа, с которой Боба Фетт готовился взойти на борт, висела в орбитальном пространстве, и посадки ожидали около тысячи пассажиров: по нескольку сотен в каждой очереди. Охотник прикинул скорость продвижения очереди и счел, что пройдет по меньшей мере десять минут, прежде чем он сможет втащить в каюту свой внушительный дорожный чемодан.
Очередь продвинулась на несколько шагов, и охотник пихнул тяжелый чемодан вперед, шагнув вслед за остальными. На мгновение он позволил себе представить, что было бы, окажись он сейчас собой — Бобой Феттом в мандалорской броне, а не переодетым аномидом.
Но иногда казаться кем-то иным — дело необходимости. Замаскироваться под аномида можно было без труда, так как их обычная уличная одежда практически полностью скрывала тело. Гибкие, тонкие гуманоиды родом из системы Яблари обычно одевались в просторнейшие плащи, которые наряду с капюшоном покрывали их с головы и до шестипалых ног. Еще они носили перчатки и голосовые маски, и едва ли где- то проступал хотя бы малый участок их прозрачной белесой кожи. У аномидов были тонкие сероватые волосы, листовидные уши и большие серебристо-голубые глаза.
Боба Фетт, разумеется, носил под голосовой маской еще одну, на все лицо — тщательно подогнанную под его собственные черты и способную передавать естественную мимику. Благодаря ее особому строению охотник видел в ней почти так же хорошо, как и собственными глазами.
И все же без брони он ощущал себя словно голым. Несколько режимов обзора, улучшенные датчики звука и внутренний дисплей шлема, отображающий сенсорные данные, — от всего этого пришлось на время отказаться. В аномидском плаще с капюшоном, маске и перчатках он чувствовал себя уязвимым — даже слишком уязвимым.
Но так было необходимо. Явись Боба Фетт на «Королеву» в привычном облике, поднялась бы паника. Каждый пассажир на борту и половина экипажа были бы убеждены, что охотник явился по их голову.
Фетт давным-давно обнаружил, что все обыватели в чем- то да виновны. Практически каждый разумный индивид в Галактике совершил в прошлом какой-то проступок, о котором впоследствии мог вспомнить и счесть причиной для «заказа». Охотник годами наблюдал за реакцией людей и инородцев, попадавшихся ему на охотничьей тропе. Он видел лицо молодой матери, прижимающей к груди дитя так, словно он, Боба Фетт, собирался выхватить ребенка у нее из рук и растерзать у нее на глазах. Сколько раз обыватели впадали в панику, лишь завидев его, и бросались на пол, каясь во всех смертных грехах (большей частью мнимых) и умоляя о пощаде... А потом поднимались, со смесью облегчения и растущего негодования осознавая, что добыча Фетта отнюдь не они, — зато как унизили себя, выболтав без причины все секреты!
Очередь снова сдвинулась. Боба Фетт изучал толпу вокруг себя, скорее машинально, чем на полном серьезе, ожидая встретить здесь свою добычу. Брия Тарен взошла на борт «Королевы» на предыдущей остановке — Кореллии. И вряд ли она покинет лайнер во время короткой стоянки на Джиндайне.
Охотник упустил шанс перехватить добычу, когда она только села на «Королеву»: Тарен взошла на борт по фальшивым документам лишь в последние минуты перед отлетом корабля. «Судоходные линии Хадж», внешне лояльные Империи, не гнушались оказывать услуги и Альянсу — когда их это устраивало. Тарен смогла купить билет в последнюю минуту — без сомнения, в результате происков кого-то из официальных лиц.
К тому же добыча взяла себе совсем новую подставную личность. Нынче она путешествовала как Брия Лаввал, мелкая певичка кабаре, летевшая выступать в «Замке удачи», одном из крупных казино на Нар-Шаддаа.
Боба Фетт имел доступ к огромному числу информационных источников по всей Галактике. А поскольку он время от времени выполнял заказы от Империи, ему были доступны и некоторые имперские базы данных среднего уровня секретности. Также он получал сведения из многих новостных каналов и баз данных Гильдии охотников.
По его запросу система реагировала на характерные имена н описания внешности, отлавливая их в официальных реестрах. Однажды утром в перечень пассажиров лайнера «Королева Империи» добавилось имя Брия Лаввал, и именно этим утром лайнер покинул Кореллию. Быстрая сверка ИД-карты и описания внешности подсказала Фетту, что с вероятностью, превышающей семьдесят процентов, это Брия Тарен, командир кореллианского сопротивления.
Удостовериться в этом он мог только лично... и потому стоял сейчас в очереди на борт гигантского лайнера.
«Королева» в длину составляла полных два километра и вмещала пять тысяч пассажиров. На борту предлагались любые удовольствия, каких только могли пожелать пассажиры: бассейны, минеральные источники, казино, арены для борьбы в невесомости, спортзалы и дорогие бутики, в которых любой состоятельный житель Галактики мог потратить внушительную сумму денег.
Фетт, волоча чемодан, еще раз продвинулся вперед. В его потайных отделениях была спрятана мандалорская броня и кое-что из оружия. Стенки чемодана были усилены дюринием — сплавом, не пропускавшим лучи сканера. Во внешней оболочке чемодана скрывались миниатюрные проекционные устройства, которые генерировали фальшивые данные о содержимом, способные обмануть любое сканирующее устройство.
Наконец Фетт достиг начала очереди и предъявил ИД-карту, билет и кредитный чек. Служащий корабля, сверявший данные, предложил позвать дроида-носильщика, но Фетт вежливо отказался хриплым, вибрирующим в маске голосом.
Между собой аномиды изъяснялись не устной речью, а точным и очень изящным языком жестов. Они слыли чрезмерно общительными, и Боба Фетт понадеялся, что на борту не встретит настоящих аномидов. Иначе ему придется сказаться больным и постоянно прятаться в каюте, поскольку аномидский язык жестов был ему неведом.
Но никто из пассажиров в анкете не указал Яблари как место происхождения.