Наблюдая за приближением Саллы на приборах, Хан продолжал поглядывать в иллюминатор, и вдруг...
— Вижу ее! Визуальный контакт! Джерик... магнитный захват по моей команде...
Капитан мысленно отсчитал секунды. Три... две... одна...
— Давай!
Миг напряжения...
— Поймал! Включаю лебедку!
— Чуи, ты ее слышишь?
Чубакка проревел: еще нет, но как только услышит — даст Хану знать.
— Джерик, Джерик, как она?
— Подтягиваю ее, Хан! — Мгновение спустя он добавил: — Есть, Хан, она внутри! Закрываем шлюз!
Передатчик разразился ревом Чубакки.
— Верно! — крикнул Хан. — Рвем отсюда когти!
Он изменил курс и увеличил скорость, выдергивая корабль из гравиколодца нейтронной звезды. Бросив взгляд на приборы, он увидел, что «Беглец» проходит сквозь сгусток плазмы и начинает ускоряться. Едва успели!
— Как она? — спросил Хан в интерком. — Скажите мне хоть что-нибудь!
Миг спустя он услышал голос Саллы, хриплый, но хорошо узнаваемый.
— Я цела, Хан. Только ссадина на голове. Чуи меня подлатает.
— Джерик, быстро сюда и бери управление, — велел Хан. — Я хочу увидеть Саллу. Чуи, не забудь проверить ее на радиацию...
Последовал сердитый рык: «Можно подумать, сам не догадаюсь».
— Отлично!
— Хан, — раздался голос Джерика, — она идет. Стой, где стоишь.
Секунду спустя все трое появились в рубке. Кореллианин выбрался из пилотского кресла, а Чуи и Джерик заняли места первого и второго пилотов. Салла, хмурясь, уселась в пассажирское кресло. На перевязанный лоб ниспадали пряди черных волос.
Хан склонился над ней.
— Как ты?..
Она отстранилась, и на секунду кореллианин подумал, что она замахнется на него. В ее глазах горела злость на всю Вселенную.
— Хан... эта точка. — Она указала пальцем. — Это «Беглец»?
Контрабандист взглянул на схему, потом в иллюминатор. «Беглец» все еще двигался через плазму, окруженный оранжевым сиянием.
— Да, — подтвердил он. — Он быстро набирает скорость...
В рубке воцарилась тишина. «Отчаянный Беглец» — гордость и радость Саллы — мчался сквозь плазму, ускоряясь все больше и больше. Гравитация нейтронной звезды затягивала его на все более низкую орбиту.
Еще несколько минут — и на краю аккреционного диска мимолетно расцвела крошечная вспышка.
— Ну вот и все, — безучастно проронила она. — Простите, ребята, мне нужно уйти.