«Нужны мне твои толмачи, потому и задержал, — писал царь. А ниже: — Польза и тебе от того, что они в России».
Задумался шведский король. Что за загадки в ответе царя Ивана? Да и живы ли вообще толмачи? Вновь посылает гонца в Россию.
«Живы, — приходит ответ, — живы!»
Сами же толмачи написали этот ответ. А ниже: «Русских детей шведскому языку обучаем».
Действительно, жили они в Москве и обучали шведскому языку русских детей.
Для этого и задержал их царь Иван в России. Говорил им часто:
— К новым местам пробиваемся. Нужно и нашим знать языки чужие.
Прошел год. Вызвал царь толмачей:
— Обучили?
— Обучили.
Вызвал детей:
— Научились?
— Научились.
Приказал царь Иван проверить.
Действительно, хорошо овладели дети шведским языком.
Наградил Иван Грозный щедро учителей и отпустил на родину.
Шведскому же королю написал:
«Как замиримся, приезжай. Лишних персон не бери. Теперь у нас собственные толмачи есть».
Живучее слово
Разные, необычные были в тот век имена. Многих сейчас не встретишь: Иберя, Суря, Субота, Харя, Луня, Оноша, Ворох, Калкей, Шестак, Четвертак, Ушак…
Где-то в верхневолжском сельце проживал мужичонка по имени Разгильдяй.
Мужик как мужик. Человек как человек — руки, ноги, шея, голова на шее. Все, казалось, при Разгильдяе есть. И все же…
Собрались как-то крестьяне ехать зимой за дровами в лес. Коней в сани уже запрягли. Все собрались. Разгильдяя нет.
— Разгильдяй! Разгильдяй!
Спит Разгильдяй.
Разбудили.
Явился.
— Ну, поехали.
Но тут:
— Стой!