— Мартин, с Вами всё в порядке? — раздался голос позади меня.
— Да, просто не выспался сегодня, — перебиваясь с дыханием проговорил я, — спасибо, Юпитер.
Послышался глухой щелчок. Затем последовал слабый удар, словно выбили пробку из бутылки. Я почувствовал слабый укол. Жжение в области живота разошлось по всему телу.
— Юпитер, это что было? — озадаченно спросил я.
— Небольшая доза транквилизатора из медицинского инъектора, мистер Мартин, — я лишь забочусь о Вашем здоровье, сейчас Вам полегчает.
— Спасибо, дружище, — я похлопал его по металлическому корпусу, — надеюсь, хоть ты меня понимаешь.
— Ваши слова я воспринимаю от и до, мистер, и биометрические данные о состояние считываю в секунду, — последовала пауза, — но до эмпатии, присущей людям, мне ещё далеко.
— Думаю ты прав, — я взглянул вперёд, — думаю нам уже пора, они ж сейчас уедут без нас.
— Наперегонки? — удивлённо пропиликал робот, — я бы Вам не советовал с дозой…
Дальше я его слов не слышал. Я нёсся сломя голову по пологому туннелю, стуча подошвой по металлическому покрытию. Позади меня послышалось лёгкое гудение. Мгновение спустя Юпитер уже опередил меня и приближался к лифту, показывая на голограмме средний палец. Я заметил, как Соул, Алекс и Екатерина схватились за животы, явно сдерживая смех.
Все мысли о ночных кошмарах и недавнем разговоре с геодезистом отступили прочь.
— Пора опускаться и начинать работу, иначе кое-кто будет недоволен, — проговорил я сам себе, подбегая к лифту.
ВЗГЛЯД НАЗАД
— Ну ка ребят, подвиньтесь немного, — промямлил я, забегая в лифт. Послышалось плавное гудение и щелчок — двери лифта замкнулись, и мы отправились вглубь шахты.
— Как думаешь, Мартин, сколько нам ещё уходить вниз? — тихо сказал Алекс, толкнув меня в плечо.
— Пока боссам не будет достаточно, — отрезал я, давая понять что дальнейшие расспросы не дадут плодов.
Послышалось несколько глубоких вдохов и выдохов. Я вспомнил слова трёх загадочных силуэтов перед отправкой. В груди что-то сильно сжалось, подтолкнув ком к горлу.
— И не забывайте народ, сегодня работаем до потери пульса, — подавляя в себе странное чувство, проговорил я, — 18 часов рабочей смены. Все настроены?
Почувствовался толчок в плечо. Полноватый человек в очках смотрел на меня презрительным взглядом:
— Мартин, ты уже можешь опустить шлем. Шахта, включая лифт, обогащена кислородом.
— Да, точно, прости Алекс, — я нажал на кнопку на скафандре между большим и средним пальцем, — любишь же ты поумничать.
— Я могу и на больное подавить, — в его голосе чувствовалось напряжение, — а может и правда стоит сказать, тебя ведь это взбодрит?
Я отмахнулся от него рукой, прокручивая в голове его слова и вспоминая тот момент.
Алекс до сих пор таит на меня старую обиду за то, что идею модификации операторов я присвоил себе, за что и получил звание Главного Инженера. Встроенные инъекторы обезболивающих средств в каждого оператора, а не только в медицинских, снаряжение каждого из них способностью анализировать биометрические данные окружающих людей, снабдить инженеров-операторов хотя бы каким-то способом самозащиты в виде электрических разрядников — большинство из этого было ранними наработками Алекса, но я полностью присвоил это себе.
На совещание по «Модификации и мобилизации работы кампании и её сотрудников» мы должны были идти вместе, разделив лавры в случае успеха.
— Со всеми случаются непредвиденные вещи, друг, — опустив голову, проговорил я.
— Всё что тогда случилось непредвиденного — это ты, Мартин, и твоя жадность, — тихо проговорил Алекс Сайленс.
Я опустил голову, щёки начали гореть огнём, глаза намокли то ли от постоянных мыслей о кошмаре, то ли от соринки, попавшей в них, то ли от вновь нахлынувших воспоминаний.
— Мартин Вингман, вы обещали явиться с напарником, он опаздывает?
Стоя перед тремя фигурами сидящих в высоких позолоченных креслах и скрытыми тенями, я не мог найти ответа в своей голове. После конца конференции меня и Алекса лично пригласили в кабинет совета директоров «ТрансРесурс». Я тогда не понимал для чего именно, но это не имело значения. Все мои мысли были забиты лишь одним — отсутствием Алекса рядом со мной и смертью его жены в день конференции. С самого утра мой напарник находиться в больнице, а я стою здесь, на пороге его главной мечты. Мечты побеседовать лично с советом директоров и, может быть, получить повышение.