— Дело обстоит вот как: если я не буду покупать у робота, он разложит меня на атомы. Но даже если Компания и разрешит мне покупать, я все равно не могу этого сделать, потому что у меня нет денег. Если я хочу остаться в живых, мне нужны деньги. Поняли?! Необходимы деньги!!!
— Нет, — сказал Смазерс, — не понял.
— А я вам заявляю, что единственное, что может спасти мою жизнь, это деньги. Деньги — это насущная необходимость. Поэтому вы обязаны снабдить меня бесплатно таким количеством денег, чтобы этот робот решил наконец, что с него довольно. Если вы этого не сделаете, я подам на Компанию в суд за нарушение контракта.
— Подавайте, — ухмыльнулся Смазерс. — Прежде чем успеете переговорить с адвокатом, вас не будет в живых. Робот вас прикончит.
Спина у Уингерта взмокла от пота, но он чувствовал, что приближается минута его триумфа. Он полез за пазуху и вытащил толстый лист псевдопергамента, на котором был отпечатан контракт.
— Итак, вы ответили отказом! Вы отказались снабдить меня тем, что является для меня насущно необходимым. Объявляю, что наш контракт аннулирован, — торжествующе проговорил Уингерт.
Смазерс оторопело смотрел, как Уингерт разорвал документ и перебросил обрывки через плечо.
— Нарушив свои обязательства по контракту, — продолжал Уингерт, — вы тем самым освободили меня от всех моих обязательств по отношению к Компании. Поэтому я буду очень вам признателен, если вы уберете своего телесыщика с моей планеты.
— То есть как это с вашей планеты?
— С моей. Планета принадлежит мне по праву первопоселенца. А поскольку мы не связаны более никакими обязательствами, то галактический закон запрещает вам шпионить за мной.
Вид у Смазерса был вконец растерянный.
— Говорить-то вы мастер. Но мы этого так не оставим. Вот погодите, я доложу обо всем руководству. Так легко вы от нас не отделаетесь.
— Валяйте докладывайте, — Уингерт вызывающе улыбнулся, — закон-то на моей стороне.
Смазерс проворчал что-то невразумительное и отключился.
— Очень стройно и логично изложено, — одобрительно заметил РК-41,— надеюсь, что вы выиграете это дело.
— Должен выиграть, если только контракт одинаково обязателен для обеих сторон, — ответил Уингерт. — Если они попытаются предъявить в качестве улики свою шпионскую запись, то на ленте будет видно, как ты угрожаешь мне оружием. Им не за что будет уцепиться.
— А как же я? У меня…
— Помню! У тебя из пуза торчит дуло атомизатора, и ты в любую секунду можешь превратить меня в пар, — улыбнулся Уингерт. — Послушай, РК-41, давай посмотрим правде в глаза. Коммивояжер из тебя никудышный. Ты не лишен предприимчивости, но твоя тактика чересчур прямолинейна. Если ты и впредь будешь создавать себе клиентуру с помощью оружия, то оглянуться не успеешь, как развяжешь галактическую войну. За такие штучки твои хозяева на Денсоболе разберут тебя на запчасти быстрее, чем ты сумеешь освежевать дрега.
— Да я и сам так думаю, — признался робот.
— Отлично. Так вот, у меня есть для тебя предложение. Я научу тебя торговать. Во-первых, я когда-то сам был коммивояжером, а кроме того, как землянин я обладаю врожденной торговой хитростью. Когда я завершу твое обучение, ты отправишься на следующую планету — полагаю, что твои хозяева простят тебе лишнюю остановку в маршруте, — и там распродашь все свои запасы.
— Ах, как это было бы чудесно, — сказал РК-41.
— Но только с одним условием. В обмен за науку ты будешь снабжать меня всем необходимым для того, чтобы я мог удобно и комфортабельно прожить свою жизнь на этой планете. Сигары, средство для удаления волос, массопереносчики и прочее. Я уверен, что твои хозяева одобрят такую сделку — твои товары в обмен на мою торговую хитрость. Да, кстати, Генератор Поля я тоже оставлю — на случай, если Компания решит сюда сунуться.
Робот даже засиял от восторга.
— Я уверен, что такой обмен можно будет устроить! Выходит, мы с вами — партнеры?
— Вот именно! — сказал Уингерт. — Поэтому перво-наперво я обучу тебя старинному земному ритуалу, который должен усвоить каждый уважающий себя коммивояжер.
Он крепко ударил по холодной металлической ладони робота:
— По рукам, брат!
Роберт Сильверберг
Тру-ру-ру
День, когда Элу Мейсону, специалисту по гидропонике, пришла в голову эта идея, начался на Третьей Лунной Базе как обычно — сонные, с покрасневшими от недосыпания глазами ученые и инженеры сползались к завтраку.
Первый прием пищи ни у кого не вызывал приятных эмоций. Персонал Третьей Лунной состоял исключительно из представителей мужской половины человечества. В отсутствие женщин, без строгих законов о нормированном рабочем дне ничто не отвлекало от научных споров, зачастую затягивающихся за «полночь», до двух, а то и трех часов утра по местному времени.