— Может ты все-таки ответишь на мой вопрос, мальчик? — едко спросил Кол.
— Меня зовут — Киран, — прошипел Киран. — Я отвечу на твой вопрос, только, если тетя скажет, можно ли тебе доверять, — выдохнул мальчик, нагло глядя снизу вверх на Кола.
Блин, я заинтригована!
— Не знаю, — честно ответила я. Ведь врать детям нельзя, да? Глаза Кола зло сузились. — В принципе, он не дал мне замерзнуть до смерти и не оставил Клаусу на растерзание, так что думаю да. Этой скотине можно доверять, так как это наша скотина, — весело заключила я.
— Ну спасибо, ненормальная, — ехидно выдохнул Кол, щуря темные глаза.
— Всегда пожалуйста, — пропела я, хихикнув.
Тем временем Киран, закатал рукав моей длинной футболке на правой руке и… Летта, я тебя убью! Так как чуть выше локтя переплетаясь, в шахматном порядке был рунический алфавит. Твою мать!
— Эм, Корделия, а детям можно делать татуировки? — слегка в замешательстве спросил Кол, с удивлением рассматривая черные закорючки.
— Это не татуировки, Кол, — в шоке прошептала я, поглаживая божественный знак. — Раз в двести семьдесят лет лоа Дамбалла выбирает жреца среди новорожденных вуду-магов. Жрец — это носитель его великой силы на Земле.
— Напомни мне, кто такой Дамбалла? — усмехнулся Кол.
— Старейший бог, среди всего божественного пантеона. Великий Змей, сотворившей все живое, — пояснила я, не отводя благоговейного взгляда с татуировки.
— Он же начало и конец всех вещей, — в итоге закончил Киран, снова накрывая футболкой знак. — Забавно, что моя биологическая мать продала меня шайке уродов, не смотря на мою уникальность, — холодно усмехнулся мальчик.
Если бы на меня вылили ведро ледяной воды, то эффект был бы ни меньше, что сейчас.
— ЧТО?! — заорала я, вскакивая на ноги. — Ты же сказал, что жил в приёмной семье, и что она погибла в авиакатастрофе!
— А по чьей милости, ты думаешь у самолёта отказали аэродинамики, — мило улыбнулся мальчик. — Да, они летели на частном самолёте, — пробормотал Киран, на мой потрясенный взгляд.
— А я то думал, что моя семья ужасная, — вставил Кол.
— Что значит «продала»? — прошипела я.
— Откуда я знаю? — возмутился Киран. — Но сколько себя помню, меня заставляли учить заклинания, проводить какие-то странные обряды… Неделю назад, я сбежал от остальных оставшихся в живых людей, так как они… требовали меня убивать ведьм и переправлять их силу в странный артефакт, созданный взрослой ведьмой, в виде пересекающихся трёх треугольников.
— Но почему ты их не убил? — тихо сказала я, пытаясь сдержать рвущееся бешенство. Ох, сестричка, знала бы ты, что я бы с тобой сделала, если бы ты здесь была!
— Они носили серьги-артефакты, которые глушили мою магию, как только они приближались ко мне, — ответил Киран. — Не спрашивайте меня больше ни о чём.
— Хорошо, иди спать и не волнуйся. Никто из магов, вампиров или людей, пришедшие причинить зло жителям этого дома — не сможет. Ну могут, конечно, попробовать, да вот только внутри их уже будет ждать апостол Пётр, — насмешливо сказала я, так как защита моего дома в действительности была — прокачанной.
— Спасибо, тетя Корделия, — благодарно улыбнулся мальчик, быстро поднимаясь наверх.
Я же быстро одела кроссовки и джинсовую куртку, вышла из дома, закрывая дверь на ключ.
— Что, неужели я тебя теперь не страшу, а? — усмехнулся Кол, приобнимая меня за плечи.
— Пошёл к чёрту, Майклсон, — прошипела я, стряхивая его руку со своего плеча. — Мне срочно надо забыть все то что я услышала, иначе я буду грешна в сестроубийстве и ты мне в это поможешь!
— Убить Летту? Да, с удовольствием!
— Нет, мне нужно выпить… Срочно! — заявила я, пиная жестяную банку из-под «Кока-Колы».
— И всё-таки расскажи мне о жрецах, ненормальная.
Я со вздохом пояснила:
— Избранного ребенка охраняют и берегут, понимаешь? Ведь это не просто носитель магии, а божественной магии, Кол! Именно поэтому ему был не секрет узнать, кто ты. Дети вуду-колдуны — сами по себе ценны, а Киран — ребенок, выбранный самым великим и старейшим лоа… Если в нашем обществе узнают, что сделала Алетта, то её обязаны будут не только лишить магии, но и показательно казнить и душу её никогда не отправят на тот свет. Душа будет долго, но медленно погибать здесь, пока ничего не останется от неё и никто не забудет о ней. Но боюсь, что для начала ей придется пройти ряд страшных пыток, так как она предала не просто собственное дитя, но и отдала самого ценного ребенка среди нас чужим.