— Малыш. Он… Он жив?
Лиам не хотел рассказывать им о том, что произошло. У четы Брукс и так было достаточно проблем. Образы падающего самолета, кренящихся обломков, мертвых тел продолжали мелькать в его мыслях.
Джесса, лежащая на кровати… Кровь повсюду… Ее тускнеющие глаза, а потом смерть.
Мужчина пытался отвлечься от ужасных воспоминаний. Они и так будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. Родителям Джессы не стоило нести такое бремя.
— Ваша дочь… Позаботилась о том, чтобы с малышом все было в порядке. Она сделала все ради него.
Миссис Брукс кивнула. По ее щекам текли слезы. Женщина не сводила глаз с младенца. К ее чести, она не потянулась к нему и не попыталась вырвать у Лиама из рук, хотя ей больше всего на свете хотелось держать этого ребенка на руках.
Лиам размотал самодельный слинг, осторожно удерживая спинку и шею малыша, и протянул его женщине. Заставить свои руки двигаться оказалось труднее всего. Это был его племянник. Ребенок его брата. С каждым ударом сердца Лиам любил малыша еще больше.
Мать Джессы нежно взяла крошку дрожащими руками. Она прижала его к груди, коснулась крошечных сжатых кулачков и провела пальцами по густым темным волосам.
Лиам опустил по бокам свои руки. Теперь уже пустые.
Миссис Брук открыто плакала. Как и ее муж. Они оба рыдали слезами горечи, смешанной с радостью. Их жизни оказались разбиты вдребезги и собраны заново в мгновение ока. У них появилась цель. Частичка дочери теперь жила в их внуке.
— Спасибо, Лиам, — хрипло сказал мистер Брукс. — Ты и представить не можешь, как много для нас это значит.
Но Лиам прекрасно представлял. Он знал, насколько тяжело отдавать ребенка Джессы. В груди ныло, пока мужчина пытался дышать, после того, как снова остался один.
— Ты… Ты вернул нам сердце, — сказала миссис Брукс. Они с Джессой были очень похожи друг на друга. Лиам видел это в царственных очертаниях лица женщины, гордо поднятом подбородке, тепле ее глаз, полных губах, которые сейчас дрожали, но когда улыбались, то излучали свет.
— Ему нужны еда и подгузники, — сказал Лиам, потому что если бы не сосредоточился на том, что важно, и на том, что вскоре произойдет, то развалился бы прямо здесь, на пороге их дома.
— У нас есть смесь, бутылки и подгузники. Я собиралась сидеть за ребенком, когда Джесса вернется на работу. И была так взволнована, что купила все необходимое заранее… — лицо женщины снова исказилось, когда она подавила очередную волну горя.
Ее горе боролось с надеждой. И надежда победила. Лиам видел это в ее глазах, в решительной линии плеч, когда та мысленно готовилась к предстоящим испытаниям. В защитном жесте она обняла ребенка.
Лиам ощутил облегчение. Он и не замечал, что все это время задерживал дыхание. О его племяннике позаботятся. Его будут любить и лелеять. Что еще нужно ребенку?
В конце концов, это было единственным, что имело значение.
— Зайди внутрь, — предложил Лиаму мистер Брукс. — Пожалуйста. Оставайся с нами, пока не включится электричество. Тут нам ничего не угрожает. Ты… Ты тоже их потерял. Останься с нами.
Но Лиам не мог. Он чувствовал себя чужаком. Мужчина не принадлежал этой семье. Поэтому прочистил горло и с трудом сглотнул.
— У меня другие планы. Я ухожу из города. И вам тоже нужно.
Он повторил все, что сказал Прише.
Родители Джессы кивнули с серьезными лицами. Они поверили ему.
— У нас есть наличные, — сказала миссис Брукс. — И нам есть куда идти. Моя тетя живет в Тусколе, крошечном городке амишей в округе Дуглас. У нее огромная ферма. Она нас примет.
— А как насчет машины?
— В гараже за углом стоит «Форд Мустанг» 1970 года выпуска. Я сходил проверить его, когда BMW не завелся. Он все еще работает, и у него полный бак топлива.
— Хорошо. Упакуйте все необходимое и уезжайте.
— Лиам, — произнесла мать Джессы, когда тот повернулся, чтобы уйти. — А как назвали малыша?
— Джесса, она… Не успела сказать мне. Думаю, теперь это зависит от вас.
Миссис Брукс кивнула сама себе, стиснув зубы.