— Почему ты ей всего не расскажешь? Ей бы стоило знать правду.
— Она бы не послушала меня. Подумала бы, что я оправдываюсь. Придёт время, и всё расскажу.
— Тут я тебе не помощник, — похлопала она меня по плечу. — Похоже, закончили.
Дверь открылась, и в коридор вышла Исанэ-сан.
— С ней всё в порядке, — ответила она. — Небольшое перенапряжение и нервный срыв. Нога в порядке. Полежит пару дней, и с ней всё будет хорошо. Можете навестить её.
— Спасибо, — с облегчением вздохнул я.
Зашёл в палату. Там Хебико ухаживала за больной. Очень она заботится о девочке. Из неё получилась бы хорошая мама. Жаль, мы с ней официально вместе быть не можем.
Увидев меня, девушка улыбнулась.
— Сейчас вернусь, — сказала она и вышла.
Я же подошёл к кровати и присел рядом. Девочка спрятала голову под одеялом. Отрезанные белые волосы торчали во все стороны. Нужно будет попросить Мацумото заняться причёской Йоко. Она у нас главный модник Готея, уж что-то придумать сможет.
— Почему… молчишь? — спросила она.
— Не знаю, с чего начать говорить, — вздохнул я.
— Отругаешь меня?
— Нет. Я не стану тебя ругать. Это бессмысленно.
— Почему?
— Ты и так всё поняла. Ты не глупая, сама видишь, потому говорить тебе очевидные вещи я не стану.
Она опустила одеяло и выглянула.
— Прости… я…
— Думала, что заставишь всех себя уважать?
— Угу… Но ничего не вышло…
— Тебе не стоило так много тренироваться. Особенно по ночам, пренебрегая сном. Превысила допустимый предел своего тела.
— Ты знал? — удивилась она.
— С самого начала. Думал, ты после двух раз успокоишься и перестанешь маяться дурью, но пока по голове не стукнуло, не поняла. Упрямая. Ты очень упрямая. Как и я.
— Ты?
— Ага. Я тоже в своё время также угодил в больницу. Я пытался доказать своему Учителю, что могу быть сильным, что выдержу все её тренировки, и чуть не надорвался. Меня чудом спасли.
Она задумалась.
Погладил её по голове.
— Больше не заставляй меня так переживать за тебя, — улыбнулся я. — Моя маленькая ученица.
Она покраснела и отвела взгляд. Взял её голову двумя руками и повернул к себе.
— Иначе воскрешу тебя и задушу лично! — на моём лице появилась жуткая улыбка.