Да, Мадре была паразитом, что пила кровь у Общества Душ, но нельзя игнорировать то, что она сделала для окружающих. Она использовала паразитов, чтобы питаться, а в награду давала силу, лечила и заботилась о своих людях. Возможно, некое ментальное воздействие действительно было, но любили ее искренне. Многие жрицы, даже несмотря на то, что они узнали правду, все равно не отказывались от веры и любви к той, кто была для них матерью.
Вероятно, чувства, что остаются у души при жизни могут быть так сильны, что даже после эволюции, могут пробудиться. Пустые поедают других и растут, адьюкасы состоят из сотен душ, а потому им порой сложно разобраться в себе.
Был ли материнский инстинкт Мадре навеян ее прошлым или это одна из душ, которую она когда-то поглотила. Не важно. Главное, что это чувство было сильнее, чем ее пустота.
— Одолеть пустоту в себе, — хмыкнул я.
Несмотря на то, что мы с ней враги, я не могу не уважать ту пустую. Жаль, что я так и не смог ничего узнать. Все вещи Мадре были или уничтожены, или не несли никакой пользы. Более чем уверен, что Куро покопался там до меня и самое важное забрал.
Но это потом. Сейчас нужно победить.
Тот прорыв, что вызвала Мадре, оказался опаснее, чем мы думали. Бой в небе и количество пустых повредили завесу, что отделяла наши миры, и теперь она стала нестабильной. Небольшие прорывы теперь случаются по всему Руконгаю и синигами нужно постоянно быть в нескольких местах сразу, чтобы убивать чудовищ.
Сейчас мы находились в 29-м районе, и тут Готей расквартировал большой штаб, чтобы противостоять волнам пустых, идущих из большого прорыва.
Окружили территорию кольцом и давили тварей в зародыше. Командовал нами всеми Капитан Комамура. Не скажу, что мне особо нравится этот тип с ведром на голове, но как военачальник он реально хорош. Не хочу ничего плохого сказать о других капитанах, но когда речь заходит о командовании армией, то тут хороши разве что сам Главнокомандующий и Капитан Комамура. Остальные в этом плане были слабее.
Наш капитан открытых боев не любит, Гин слишком хитрый и скрытый, чтобы давать бой врагам и вести за собой, а Кенпачи больше в первых рядах идет. Ну и так далее. На их фоне Комамура идеальный генерал, который знает, как управлять своими войсками и эффективно использовать бойцов.
— «Задолбался», — с трудом подавил я зевок.
Сон по 3–4 часа в сутки и вновь на поиски врагов. Это не сложно. Просто утомительно. Дико утомительно. А мы, омницукидо, как самые быстрые и выполняем эту работу. Другие просто не способны на такое.
Общая физическая и эмоциональная усталость солдат четко прослеживается. Все хотят отдохнуть, но мы понимаем, что нам так еще минимум месяц бегать.
— Командир, — ко мне подошла Йоко. На задании, она ко мне обращается официально. — Потерь нет, два легкораненых, цель уничтожена!
— Хорошо, — кивнул я. — Возвращаемся в штаб.
— Есть!
Помогая раненым, мы двинулись в сторону базы.
Мои бойцы неплохо справляются. Тактика удержания и нападения очень неплохо работает. Занпакто Йоко, конечно, очень крут, но использовать ей его надо еще учиться. Ментальные занпакто самые сложные в управлении, потому нужно быть аккуратными. Самые крепкие ребята вооруженные цепями, сдерживали пустых, пока остальные рубили их и кололи. Плюс все в моем взводе хорошо владеют Хохо, а потому «волчьи атаки» у нас неплохо выходят.
Мой взвод некоторые синигами последнее время стали называть Вороньей Стаей, так как мы очень уж эффективно работаем в команде. Многие теперь стараются перенимать наш опыт и самим сражаться, что, разумеется, очень хорошее решение.
Когда закончится война, и я приступлю к своему плану, я буду лично проводить тренировки с новобранцами, чтобы выдрессировать их в единый командный организм. Если у тебя нет большой индивидуальной силы, то командная работа — единственный способ победить. И я хочу, чтобы рядовые именно так и действовали. Увы, не хочется признавать, но гайдзин как-то верно сказал про нас — «японцы хорошие воины, но хреновая армия». В дуэльных боях мы еще ничего, а вот в командных у всех начинаются проблемы. И их надо решать.
Но всему свое время.
Рядом со мной движется Йоко.
Ей бы тоже не помешало отдохнуть. Внедрение в ряды врагов никогда не проходит бесследно. Я бы с радостью отправил ее в отпуск на месяц, чтобы она пришла в себя, но сейчас нужны все. Так что девочка сражается теперь рядом со мной. Она после того задания долго плакала, а сейчас стала гораздо серьезнее и собраннее, чем раньше. Это в плюс, но я уже соскучился по ее улыбке.
Вот так детство и уходит из детей, а мне пора уже научится отпускать и давать ребенку действовать самостоятельно.
Штаб представлял собой большое нагромождение палаток, с множеством постовых и смотровых вышек, которые смотрели во все стороны и мониторили небо.
Тут собрались синигами почти всех отрядов, а потому нужно было не допускать конфликтов, которые постоянно вспыхивали в тесноте и лишениях военного времени. Но капитан Комамура сам это понимал, а потому расположил бойцов так, чтобы они особо друг другу не мешали. Да и территории позволяли нам растягиваться по местности.
Добрались до палаток моего взвода.
Мои офицеры и дорогие друзья уже были тут.
Шуан с перевязанной рукой и головой грустно улыбалась мне. Ее в последнем бою чуть серо не убили, выжила, но сильно обожгло. Хебико ее точно вылечит, и девушка будет как прежде красоткой, но пока придется походить так.
Самой Хебико тут нет, она сейчас в Сейретее, в главном госпитале, куда доставляют раненых. У них там сейчас настоящий завал с работой, потому каждый медик на счету.