— Ты готова?
— Да! — стала она серьезнее.
— Тогда иди, отдыхай. Завтра у тебя тяжелая работа. Никому ни слова. Сам потом сообщу.
— Есть, командир! — отдала она честь и улетела к себе в комнату.
Да, надо. Она уже не ребенок. Пора давать ей больше ответственности. Она справится с этим, я верю в нее.
Я остался в кабинете один.
Развалился в кресле и некоторое время просто смотрел в потолок.
В голове крутились знакомые строки…
Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,
Задремал я над страницей фолианта одного,
И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,
Будто глухо так затукал в двери дома моего.
"Гость, — сказал я, — там стучится в двери дома моего.
Гость — и больше ничего"…*
***
Она шагала по своему зданию. Работы еще предстояло много. Новые поставки продовольствия, проверить, кто там завышает цены на отопление, да и со строителями разобраться. Плюс нужно будет поговорить с начальником местного приюта. По ее сведениям тот свин ее пожертвования себе забрал, а значит, надо поговорить с ним. Если что наказать, а уж давить на уродов она умела.
— Госпожа Мадре! — к ней подошли ее подчиненные.
Девочки выглядели очень взволнованно.
— Что-то случилось? — нахмурилась она.
Девочки замялись и отвели взгляды.
— Все ведь будет хорошо? — с надеждой спросили они. — Синигами ведь не просто так приходили…
Мадре вздохнула. Они волнуются. Но не за себя, а за нее.
Она знает по имени каждую из своих работниц, многих она лично вытащила из грязи и дерьма, отмыла и дала новую жизнь, от того они и благодарны ей. Они боятся вновь оказаться на улице. Но еще больше они боятся за свою хозяйку, которая тоже может пострадать. Экико, Мурико, Нини, Сая, и многих остальных кто есть в этом и не только районе.
И страхи их обоснованы.
— Все хорошо, девочки мои, — ласково улыбнулась им. Погладила по мягким волосам. Особенно Экико, которая из-за болезни вообще волос лишилась и умирала. Но своевременная помощь помогла вернуть жизнь этому ребенку. — Богиня не оставит нас. Все будет хорошо.
Они заулыбались. Хозяйке нравилось смотреть на улыбающихся детей. Вероятно, в прошлой жизни она сама была матерью, но в этой все как-то не сложилось. А потому видеть, как растут дети всегда отрадно для ее сердца. Может, для окружающих, она суровая и холодная, но для близких, она словно родная мать, которой у многих нет.
— Помолитесь, сегодня вечерком, — кивнула она.
Девочки облегченно вздохнули.
— Экико… — обратилась она к девочке. — Тот мальчик, что приходил сегодня… Все хорошо?
— Да, госпожа, — кивнула Экико. — Все прошло нормально.