Вижу какую-то девочку, играющую на пианино.
У Хисаны-сан дома есть пианино, и она прекрасно на нём играет. Я, по её настоянию, тоже стал учиться, но мне до её уровня далеко.
А эта малышка хорошо играет, мелодия приятная, пусть и грустная. Кажется, я её знаю.
— Лунная соната, — усмехнулся я.
Да, прекрасная музыка, написанная Людвигом ван Бетховеном в 1801 году. Многие ноты и музыкальные инструменты есть у Хисаны-сан, потому что после того, как Япония открыла границы, она стала торговать с другими странами. С запада много чего пришло сюда, и музыка там действительно хороша.
Девочка играла, ничего вокруг не замечая и полностью отдаваясь музыке. Прекрасно получается.
Мелодия закончилась, и девочка убрала руки с музыкального инструмента.
Я не смог удержаться и чуть поаплодировал.
— Превосходно, — покивал я.
Тут девочка резко развернулась ко мне.
Я аж вздрогнул чуть от такой неожиданности!
Эй! Да это же та самая грубиянка, которая недавно меня обругала!
— Ты! — прорычала она. — Какого чёрта проник в мой дом?!
— Окно открыто, — пожал я плечами. — Хорошо играешь…
— Не заговаривай мне зубы! Ты проник в чужой дом! Я вызываю полицию! — она взяла трость и пошла к телефону.
— И что ты им скажешь? «Помогите, меня грабит призрак?» — усмехнулся я.
— Чего? — посмотрела она на меня. — Ты что, совсем головой тронулся? Играешь тут в привидений! Тебе сколько лет?
— Где-то тридцать, — задумался я. — Перестал считать.
— Харе нести чушь, придурок! — шипела она.
Сюнпо!
Перемещаюсь за пианино.
Девочка такого не ожидала и подпрыгнула, когда я оказался за клавишами. Решил тоже сыграть что-то из репертуара Бетховена. Думаю «К Элизе» будет неплохо. Я не такой хороший музыкант, пару ошибок всё же допустил, но, похоже, произвёл на нахалку впечатление.
— Как ты это сделал? — она хлопала глазами.
— Пальцами, — усмехнулся я.
— Я про перемещение! — разозлилась она.
Я же просто встал и прошёл сквозь пианино.
— Я просто призрак, — улыбнулся я. — Бог Смерти.
— Ты пришёл за мной? — побледнела она.
— Нет, — махнул я рукой. — Мы приходим только за уже умершими и никому ничего не предвещаем. Это людские выдумки и суеверия. Их придумывают такие как ты, кто может нас видеть.
— Хочешь сказать, что я вижу призраков?