Теплый ветер дунул с юга, тишина на леднике.
Вдруг услышали два друга стук шагов невдалеке.
Ближе, ближе, вот уж рядом, замер мерный звук шагов.
У обоих страх во взглядах, леденеет в жилах кровь.
Слух и зренье насторожив, не спускают с входа глаз.
Человека быть не может в этом месте, в этот час.
Наконец один решает посмотреть, кто там стоит.
И от страха замирая, открывает и глядит.
Нет, такого, уверяю, не увидишь и во сне.
Черный труп стоит, качаясь, зубы блещут при луне.
Где был нос — темнеет яма. На большие рюкзаки,
Не мигая, смотрят прямо глаз ввалившихся зрачки.
Плечи черная штормовка накрывает. Чуть живой,
Альпинист привстал немножко, говорит: "Ты кто такой?"
Звук глухой в ответ раздался, то ли клекот, то ли свист:
"По-иному раньше звался, ныне — черный альпинист.
Я погиб на Ушбе грозной, треснул верный ледоруб.
От ветров, пурги морозной почернел и высох труп.
Долго звал на помощь друга, но ушли мои друзья.
В этот день ревела вьюга и замерз под снегом я.
Вот уже четыре года в ледяном своем гробу.
Клятву дал: людскому роду мстить за страшную судьбу".
Замолчал мертвец ужасный, жутко глянул на двоих,
Вдруг раздался шум неясный, зашумел, опять затих.
Налетела злая вьюга, вмиг палатку сорвало -
Видно им придется лихо, потемнело как назло.
Свет нигде не пробивался, лишь неясен, дик и глух
Страшный хохот раздавался из прогнивших черных губ.
Буря долго бушевала, ждали, ждали — нет ребят.
Через снежные завалы вверх выходит спасотряд.