— Но он же врёт. Он всё врёт! — возмущалась Сашка, пока они шли к кабинету Попова.
— Но ты всё равно ничего не сможешь сделать… И в следственный отдел сегодня лучше не ходи. Возьми больничный и исчезни на недельку, пока не утихнет скандал.
— Какой скандал?
— У тебя из сейфа пропало дело "Зарубина".
В голове Александры чётко нарисовалась картина: как она отдала папку с делом Рудакову, а потом — вчера эту же самую папку ей показывал Тимур.
— Подожди… Но, дело же забрал Рудаков, — растерянно пробормотала она.
— И я тоже самое сказал Валерию Михайловичу. А он даже не стал слушать. Выгнал.
У Сашки кусок в горло не лез. Она попила сладкого чая, чтобы хоть как-то держаться на ногах. Решительно встала.
— Всё хватит!
— Сашка только не руби с горяча. Не надо сейчас ехать в "следственный отдел". Остынь сначала.
— Спасибо тебе за всё Ванька. Только я сама во всём разберусь. Постарайся не лезть в это дело, а то ещё и твоя голова полетит в след за моей.
Она поцеловала его в щеку и вышла из кабинета.
Попов растерянно смотрел ей в след. Затем досадливо махнул рукой:
— Всё впустую…
— Проходите. Тимур Алексеевич ждёт вас, — добродушно улыбаясь, сказала секретарша Зарубина.
Замерев на секунду в нерешительности Александра, шагнула к кабинету Тимура, сжала медную ручку и дёрнула дверь.
Увидев в дверях Сашу, Тимур встал и подошёл к ней. Девушка инстинктивно напряглась.
— С чем пожаловали Александра Петровна? Передумали? — он поднял руку и погладил её по щеке.
— Я отдам диск и стану работать на тебя. Но… условия сделки меняются.
— Надо ещё кого-то убить?
Сашка разрывалась между желанием убежать и влечением, которое, несомненно, испытывала к Резвому.
— Нет… Мне нужны деньги… Много денег… или Жук.
— Где сейчас Жук и я сам бы хотел знать. А вот деньги… Сколько?
— Пять миллионов… Это на лечение дочки Константина…
Тимур присвистнул.
— Хорошо. Я дам тебе деньги. Но и у меня условие. Ты отработаешь эти деньги…
— Я не буду с тобой спать! — но нет, она не станет его лёгкой добычей, хотя по сути уже стала.
— Будешь! — словно в подтверждение её мыслей грубо сказал Тимур. — Немного поздновато строить из себя недотрогу! Ты сейчас поедешь на работу и напишешь заявление об уходе. А вечером переедешь в мой дом. Тебя никто больше не посмеет обидеть. Теперь я буду заботиться о тебе.
Сашка молчала. Она обязана ему жизнью Маши. Она сама попросила у него денег, и сама пришла к нему. Её не отвращает мысль разделить с ним постель. Да, её тянет к нему.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?