Рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Степь просыпалась. Мерное жужжание звенело всё громче и громче, кони испуганно всхрапывали, умоляя хозяев повернуться и пойти прочь отсюда. Но всадники так и стояли на вершине холма, глядя на лежащую внизу равнину, залитую напатумом. Три дня они бродили по ней, таская тяжёлые бурдюки и обливаясь вонючей жижей. Теперь работа окончена.

Дэлгэр потянул из саадака лук, наложил огненную стрелу на тетиву и подцепил её кольцом. Чагатай поднёс к древку факел, поджигая обмотанный паклей наконечник. Хан бросил ещё один взгляд вниз — первые царца уже ринулись к небу, наполняя воздух пронзительным звоном. Говорят, когда Рой просыпается окончательно, можно услышать гром. Дэлгэр не знал, верить ли этим россказням. Он не собирался их проверять.

Рывком оттянув тетиву, он пустил стрелу круто вверх. Крошечный огонёк затерялся в рассветном небе, мелькнул где-то вдали, а потом упал на край чёрного поля.

Напатум вспыхнул.

— Ха! — засмеялся Дэлгэр. — Смотрите!

Полоса огня шла всё дальше и дальше. Даже отсюда молодой хан видел, как одна за другой с земли поднимаются насекомые, взлетают и падают обратно, когда их накрывает клубами чёрного дыма.

— Рой горит! — воскликнул Чагатай.

Дэлгэр наслаждался. То, чего он жаждал больше всего на свете, исполнялось прямо сейчас. Враг умирал. Не помогла ему вечная молодость, о которой говорила Царца.

— Не бывает в мире бессмертных! — крикнул хан.

И словно в ответ на его слова, под копытами коней дрогнула земля.

Обезумевшие животные метались, сбрасывая всадников. Кто-то из нукеров сумел совладать с конём и теперь галопом нёсся прочь. Дэлгэр, тщетно пытаясь успокоить скакуна, упал навзничь — и с ужасом увидел, как из выгоревшего ковыля под его телом лезет саранча.

«Его нельзя победить злобой и ненавистью», — сказала Царца. Только не испытывал Дэлгэр ни злобы, ни ненависти, только страх. Воздух вокруг стонал от ударов тысяч и тысяч крошечных крыльев, до самого горизонта, насколько хватало глаз, равнина чёрной тучей поднималась в воздух. Чудовищный гром расколол небеса, и хан, встав на колени, смотрел, как всё новыми и новыми тучами из-под земли выходит настоящий Рой — вечный, бездушный, непобедимый эрлэг-салхи.

Ночная птица

Город потускнел, когда это началось.

Жизнь его и раньше не была светлой, но ни одна прежняя беда не могла сравниться с нынешней. Как сражаться с невидимым врагом? С тем, кого нельзя пронзить копьём и зарубить мечом? Лучшие знахари и травники тщетно пытались найти лекарство, а больные продолжали умирать, точно бабочки у костра. Все двенадцать сестёр-лихорадок склонились до самой земли перед своей великой княгиней.

Здесь уже слышали о том, как она серпом проходит южнее, выкашивая целые селения, но до последнего думали, что мор их обойдёт. Сам митрополит однажды молвил, что в город привезли святую икону, котораязащитит людей от болезни. Те поверили и после воскресной службы разошлись по домам, шёпотом говоря друг другу, что теперь-то им нечего бояться.

Не иначе как Господь услышал эти крамольные слова.

Пожалуй, один только Иван мог бы поблагодарить Всевышнего за кару, которую тот ниспослал на людей: чума дала ему работу и крышу над головой. Прежде — нищий бродяга, теперь — смелый, уважаемый человек. Каждое утро Иван ходил по городу, сваливал на телегу умерших, а затем хоронил тела. Он не боялся смерти.

Вот дом, в котором он теперь живёт — настоящие хоромы, какими и князь бы не побрезговал. Прежде домом владел купец Терентий, человек ушлый и скупой, как сам чёрт. Когда бояре, прослышав о заразе, уходили в свои лесные поместья, Терентий остался. Не хотел покидать своё богатство. Тогда в один из вечеров на резном коньке его терема пристроилась чёрная птица, не то ворон, не то грач, повертелась вокруг, да и закричала тоскливо. Наутро купца отпевал священник, а три пригожих дочери плакали навзрыд — фальшиво и противно, как плохие скоморохи.

В адском котле вряд ли Терентию помогут оставшиеся на этом свете серебряные гривны, думал Иван, слушая эти заунывные вопли. Одна из девушек дала ему две резаны, но могильщик только покачал головой в ответ. Он больше не нуждался в деньгах.

Дочери умерли одна за другой, так и не успев получить желанное наследство. Иван закопал их всех, ни по ком не пролив ни слезинки. А затем вернулся в покинутый хозяевами дом, где впервые в жизни узнал, что такое роскошь.

Рядом с ним жил приказчик, человек вороватый, но добрый. Иван так и не вспомнил его имени. Приказчик боялся чумы, как огня, но идти ему было некуда, он заперся на все замки, никого не пускал в дом и не открывал дверь. Тогда однажды ночью заголосила, заверещала на его крыше птица — приказчик ругнулся, запустил в стреху деревянной чашкой, да и так и остался навсегда в доме, который с тех пор обходили стороной.

Напротив стояли роскошные хоромы с красивым теремом, которыми когда-то владел княжий ближник, Савелий. Он был сотником, князь слушал его советы и не отвергал их. Три месяца тому он вернулся из похода на половцев, бледный, изнеможённый болезнью. А через день поцеловала его Невея-лихоманка, и зараза пошла по домам.

Умер ростовщик Афанасий, когда один из его должников, заболев, пришёл расплатиться. Вместо серебра он плюнул Афанасию в лицо, зная, что кара настигнет скупердяя-обманщика, и не прогадал: очень скоро Иван похоронил обоих.

Умерла Анна, сестра Афанасия — она торговала амулетами от чумы, и её истерзанный, изувеченный труп нашли однажды на главной улице города. Говорили, это кто-то из обманутых ею людей совершил возмездие, но никто не стал искать убийцу: чума сама забрала виноватого.

Умер пекарь, продававший вкусные мягкие булочки, которые так нравились ребятне. Просто однажды на прилавке не появилось нового хлеба, а еще через день к нему подошёл Иван, закрыл ставни и двумя росчерками уложил на них угольный крест.

Княгиня забирала людей одного за другим, а те обвиняли друг друга в колдовстве, богопротивная мерзость которого призвала чуму. В это легко верилось, да и как не верить, если вот она, чума, ходит вокруг? Однажды кто-то пустил слух, будто колодец в городе отравили евреи, и жители бросились искать виновных. Особенно усердствовал один диакон, который рассказал о вещем сне: будто бы явился к нему ночью архангел Гавриил и назвал имя Янкеля, торговца пряностями. Никто не усомнился в его словах.

Разъярённая толпа бросилась в лавку к Янкелю, выволокла бедолагу на площадь вместе с его юной дочерью, да прямо там и запалила костёр, распевая молитву. Но чума не прекратилась, а у торговца нашлись двое крепких молодых сыновей, избежавших расправы. Однажды ночью под крики ночной птицы они пробрались в церковь и забили перначами кашляющего, тяжелобольного диакона насмерть.

А через три дня Иван сбрасывал их почерневшие, истекающие гноем тела в могильный ров и думал, что справедливости в этом мире нет. Лишь его, точно крестника своего, раз за разом обходила смерть, а чем он заслужил такое?

Одних за другими он укладывал в ямы и засыпал землей горожан, бросая в одну могилу ратников и холопов, тех, кто при жизни подавал ему милостыню и тех, кто щедро отпускал зуботычины. Один день сменялся другим, такой же, как и все остальные — Иван давно перестал их считать.