Контрабандист Сталина- 3 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но машин и тракторов мы получим намного меньше, а потратим больше? А как же пятилетний план? — Межлаук.

— Хотеть — не значить смочь — повторил фразу грека Сталин. "Вот же этот византиец иногда так исковеркает русский язык, что и не знаешь, что в выражение добавить или убавить". — Со всеми иностранными фирмами договора не только на документацию и запасные части. А и на оборудование, инструменты, измерительные приборы и специалистов. Их специалисты будут обучать наших молодых рабочих. Ещё раз подчёркиваю, наших молодых рабочих новому методу передового производства. А то получается так, на бумаге машины и трактора есть, а фактически из-за брака и других причин — их нет.

Немного пообсуждав доклад соратники разошлись несколько ошарашенные опять новыми планами Сталина, не понимая, что происходит? Откуда поступает информация и такое резкое изменение старых планов? Ведь только отменили ранее принятое решение по танкам МС-1, поменяли начальников строительства укреплений и принятию в производство других образцов. Образование Росбасса. Резкие изменения стали сильно беспокоить товарищей Сталина, понимая, что появился ещё один неучтённый центр влияния на вождя, которому на съезде вручили диктаторские полномочия… схватка за власть обещала развернуться в ближайшее время.

Заседание Политбюро ЦК ВКП(б) на тему индустриализации было назначено на 26 апреля, но перед этим "правые" решили провести "разведку боем" 22 апреля. В узком кругу Рыков с Бухариным обвинили Сталина в том, что важнейшие решения он принимает сам или в очень узком кругу.

— Это вы Алексей Иванович у себя принимаете несогласованные с ЦК действия по вывозу золота в САСШ. Мы с прошлого года вынуждены постоянно лавировать с французами. А ведь только-только начали налаживаться отношения с Францией. И тут я получаю от французского посла Эрбетта ноту за прошлый месячный вывоз золота в количестве пяти миллионов долларов. Сейчас золото в Германии и как нам его "выцарапать" обратно в страну я не знаю — Сталин.

"Теплые и дружеские переговоры в узком кругу" закончились ничем. Отношения между "правыми" и сторонниками Сталина ещё не набрали острых противоречий, и они нуждались друг в друге.

Двадцать шестого апреля на Политбюро новый план Сталина по заводам поддержали даже те, на кого он и не рассчитывал. Многие просто боялись таких гигантских строек, а тут предложили альтернативу. Но и Сталин в этот раз смягчил требования по борьбе с кулаками и изъятию у них излишков хлеба.

"Чёртов грек, всё из-за него стало с ног на голову" — ругался Сталин, про себя направляясь с пленума с охранниками к себе домой…

В это же время на причале Керчи.

"Чёртов Сталин и вся его компания" — ругаюсь я про себя, чтобы не услышал стоящий рядом Потоцкий. Хорошо, хоть догадался меня предупредить заранее. "И что я теперь должен делать?" — ошарашенный новостью, что золото и серебро из страны вывозить нельзя. За что я тут с местными сейчас торговать буду, когда у них ничего нет? Одними пиломатериалами и углём. Козлы…

Сначала "Жан-Мари" подошёл к стоящему на рейде "Огням Смирны". Так как погода была хорошая, начался перегруз груза, который отправится в Европу. А потом уже направились к причалу Керчи.

— А зачем ты верблюдов привёз? — удивляется Потоцкий. — Что с ними делать? Он наблюдает с мостика в трюм, где Самир с Насером ухаживают за животными. На палубе смущённый Сафонов чешет затылок. Таможенника понять можно. Сейчас я привёз часть груза коммерческим товаром, надо брать пошлину, а как считать? Если самая дорогая его часть подарки в Москву.

— Да всё равно полупустой корабль назад гнал. Мне надо чтобы вы тут наладили выпуск арбы для верблюдов и мулов, но с вращающейся осью, как на Кавказе и в Турции. Всё равно у вас подшипников нет, а я тоже не с султанами торгую[2]. "Верблюдов, верблюдов… а что делать если у луров за оружие брать нечего. Забрал у них всё более менее ценное, ещё и должны остались. Забрал даже часть женских украшений, которые похуже и не красивые, зато золота и серебра много. Обещал привести красивые с камнями или янтарём. Как я про него только раньше-то не вспомнил? Даже пацанёнка Насера взял на работу на полгода, чтобы обучил русских, управляется с арабскими верблюдами". — Ты мне лучше скажи, что теперь делать? — обращаюсь к Потоцкому.

— Этот вопрос только в Москве решить можно. Сейчас у меня полномочий не хватает. Сафонов тоже не отступиться, терять такое место никто не желает. Жалобу настрочат только так. Может, в Москве убедишь, чтобы для тебя магазин оставили — вздыхает Потоцкий.

— Месье Сакис я тут посчитал… но может быть вы лучше пошлину нам товаром отдадите. Нитками и тканями. Вам же возиться будет меньше — поднялся к нам на мостик Сафонов и подал мне подсчёт.

— Нет. Что-то ты много насчитал. Мне легче продать в Мариуполе и Таганроге и внести в вашу кассу деньгами — прикинул я цену и подал подсчёт Потоцкому. Всё-таки какой-то Торгсин придётся начинать мне, а что делать? Ведь там сначала тоже только иностранцам разрешалось покупать.

Немного скорректировали список, и Сафонов отправился за телегой. Мне же потом выпишут справку об уплате таможенного сбора на определённую сумму. Но, а разница пойдёт на пошив обновок семьям таможни.

Потом появился Дрокопуло. С ним мы быстро нашли "общий язык". Тут в раскопках попадается много золотых и серебряных изделий и монет, вот он мне и предложил.

— Тут Сафонов всё лично видел. Поэтому, Павел Герасимович сделаем по-другому. Сможешь ночью передать на "Огни" золото? А в Таганроге потом заберёшь бельгийскую ткань и разные нити у старика Евгения Иоаннидиса в парикмахерской. А то, что ты передашь, я оценю и за вычетом товара, следующим рейсом приведу рыбацкие баркасы. Запишем их как временную передачу местной общине греков от меня в помощь лет на десять или двадцать. Тогда их у вас сложно будет отнять — немного подумав, принимаю решение. Не думаю, что будут обыскивать мой сейф на "Огнях"…

Перебираюсь на рейд не только за этим, а и просто нормально отдохнуть. Ночью операция прошла успешно. Как стемнело, повесили лампу со стороны моря, чтобы видно куда пристать. Туда и пристала лодка местных греков. С неё мне передали два тяжёлых мешка. В это время на вахте стояли особо проверенные матросы.

— Похоже, из разных захоронений — рассматриваю я разные монеты, каких тут только не было. Пантикапейские, боспорские, греческие, римские, генуэзские, византийские, турецкие и непонятно ещё какие. У меня скоро появится целая коллекция нумизматики. Если прикинуть весь более десяти килограммов, то тут приблизительно на десять тысяч долларов по сегодняшнему курсу, не считая исторической ценности. Нормально. Никогда не сомневался в своих соотечественниках… обоих национальностей.

Глава 2

В Таганроге разговаривал больше с Москатовым. Из всех руководителей он показался мне самым вменяемым и идущим на сотрудничество. Может из-за того что Таганрог с рядом стоящими городами был обделён в финансовом плане, а требовали с него много. Обсудили с ним наше более подробно сотрудничество. Возможность создание новых артелей, чем озадачил его не на шутку.

Позволил местным снять мерки с одежды, обуви, чехлов для оружия, переметных сумок для лошадей. Рассмотреть, и познакомится с другими образцами товаров. Оставил коробку африканской смолы, для опытов. В Европе из неё в основном делают дорогую краску. Я же попросил создать пропитку для одежды. Оставил почти все нитки, недорогую ткань, часть мыла и другие дешевые вещи.

Всё самое ценное и дорогое грузить в вагоны. Особенно спор с Москатовым вызвала медь. В СССР её сейчас добывали очень и очень мало, а то, что была, шла на изготовление монет. Особенно меня развеселили полкопейки 1926 года, ходившие у населения. Им же медь требовалось на авиационный завод. Пока там дела шли совсем не очень. Зато отремонтировали мне два пулемёта. Один станковый Виккерса, а второй Льюиса смененных у луров за три русских винчестера каждый.

Прикупил большой дом на окраине в сторону Мариуполя, недалеко от побережья и порта. Сейчас это не самое удобное место для проживания. Далеко до центра и рынка, но если сделать причал и провести дорогу, то можно сделать свой микрорайон. Будет самое то, чем "воевать" и перестраивать существующее. Да и с жильём, как и везде в СССР большие проблемы. В доме срочный ремонт. Улучшение условий, санитарии и достройка помещений под кухню. На первом этаже и во дворе будет большой магазин, где будут не только продавать, но и скупать нужный мне товар. Часть двора занимает загон для верблюдов. Обижать луров я не стал. Взял только "пожилых" шесть штук, которым будет уже тяжело переносить длинные переходы. Их сначала еле завели на корабль, с таким же трудом и спустили. В этом полная заслуга Насера, поэтому и взял его на работу. Вот тогда и понадобились отложенные пиломатериалы для помоста. Верблюдов приказал выставить на продажу или сменять на донских лошадей. Посмотрим, что из этого получится. Мне верблюды не нужны.

На втором этаже будут прожить мои сотрудники, а так же Самир с Насером. Часть из экипажа останется в Таганроге, передавать и обучать русский экипаж на "Жан-Мари". Этот пароход меня окончательно разочаровал, и я решил его продать СССР.

Вот только гложут меня мысли, а не поторопился я со всеми такими финансовыми вложениями?

— Давайте знакомится князь Манос — предстал я перед четырьмя пожилыми греками в парикмахерской старика Евгения Иоаннидиса. Три незнакомых степенных грека уставились на меня. — Я попросил пригласить вас, чтобы обсудить наше сотрудничество.

— Зачем? — спросил один, больше похожий на турка, чем на грека.

[2] В кавказской и северо-турецкой арбе использовались колеса без спиц. Причем, колеса вращались вместе с осью. — истор. справка.