========== Часть 3 ==========
Яркий, опасный и привлекательный Ди сидел на черном кожаном диване. Его отросшие светлые волосы были гладко уложены назад, как того требовал офисный этикет. Взгляд серо-стальных глаз был прикован к единственному человеку, который волновал его по-настоящему — к его сабу, который сейчас самозабвенно стонал, получая разогрев легкой плетью от другого доминанта, раскачиваясь на красных веревках, что так эстетично контрастировали с его кожей.
— Еще, господин.
Щеки Ала горели румянцем, его темные глаза закатывались от удовольствия и блестели от слез, капельки пота собрались над его губой и между лопаток, скатываясь вдоль спины к шее — он висел вниз головой, почти теряясь в удовольствии и боли. Небольшая игрушка, которая была смазана и вставлена в Алекса снова пришла в движение, заставив его выгнуться, а Ди только улыбнулся, добавляя мощности и все еще не двигаясь с места. Каждый раз ему казалось, что он не видел ничего красивее, чем его саб, получающий удовольствие. Сегодня они были на сцене небольшого клуба — два доминанта в строгих черных костюмах и абсолютно обнаженный сабмиссив, уже забывший о зрителях и существовании мира вне этого круга света и двух человек, которые имели над ним власть.
Деймон знал, что где-то в толпе обязательно увидит Тейта, поэтому, в толпу он не смотрел — это сказочное, захватывающее состояние можно было бы потерять, отвлёкшись на секунду, поэтому он был сосредоточен лишь на боли и удовольствии своего человека.
— Спасибо, господин, спаси-и-ибо…
Едва ли Ал мог оперировать сложными фразами, когда мощность вибрации у его жадной до ласки простаты достигала пика. Партнер по сцене взял в руки плеть потяжелее и нанес первый удар, который оставил на, и без того покрасневшей от разогрева, коже подвешенного алые полосы.
— Господин, Ди, прошу… прикоснитесь ко мне.
Деймон сглотнул вязкую, густую слюну, услышав голос Ала. Возможно, для работы на публику было бы эффектней довести его до скулежа и мольбы, максимально оттянув момент, когда его доминант, наконец, прикоснется к нему. Но этим и прекрасна была Тема! Она была не для увеселения толпы — она была для заботы друг о друге, поэтому, Ди не смог проигнорировать просьбу.
— Спасибо, господин, спасибо-о-о…
Ал тянул гласные, ласкаясь к руке верхнего, который провел пальцами по горящей коже лопаток и плеч, легко сминая их, а после вздрогнул от очередного удара плети по бедрам. Ласка и боль — тот контраст, который сводил с ума, давал такой вброс эндорфина и адреналина, что тело Алекса начинало мелко подрагивать.
— Могу я кончить, господин?
Богатый букет внешних и внутренних ощущений подводили Ниймана к грани, которую он хотел переступить, но не мог не получив разрешения — их пара гордилась своей близостью — контроль оргазма был далеко не самым простым навыком, которым они овладели и, с тех пор, иногда практиковали.
Ди посмотрел на второго доминанта, который разминал ягодицы нижнего, иногда склоняясь, чтобы укусить, а тот улыбнулся хищно в ответ и впервые за вечер посмотрел в зал на зрителей. Ди понимал его увлеченность своим нижним полностью — Ал был чувственным откровением, он чутко отзывался на каждое движение верхнего, одаривал такой волной эмоций, что отвлечься от него было по-настоящему сложно.
— Что скажете, заслужил ли Ал, чтобы кончить прямо сейчас?
Звук голоса партнера по истязаниям разрезал сгущающуюся возбужденную тишину. Мнения разделились, а Ал захныкал от неожиданной боли, которая пришла к нему, когда один из зажимов на сосках был снят. Нижний помнил, что первое облегчение обманчиво и на его место придет колющая боль, но каждый раз казалось, что он не готов к ней.
— Я разрешу тебе кончить, когда ты будешь готов к этому, а сейчас, я думаю, что время не пришло, дорогой.
Ди развернул висящего на веревках нижнего и приподнял его голову, чтобы уткнуть в свою топорщащуюся ширинку. Ал, как прилежный сабмиссив только тяжело дышал, ожидая команды, а верхний вжался еще ближе.
— Покажи, как сильно ты хочешь, чтобы я оказался внутри.
Тяжелое дыхание толпы доказывало, что они смотрятся по-настоящему эффектно.
Нижний приступил к тщательному вылизыванию доминанта прямо через брюки, которые очень быстро стали влажными от слюны и пота, стекающего по телу и лицу Алекса.
— Хороший мальчик, а теперь окажи такую же услугу своему второму доминанту.
Снова повернув веревки, Ди отступил, наблюдая за тем, как его мальчик старается, а сам подошел к его груди и снял второй зажим с соска, от чего с губ нижнего сорвался хриплый стон. Внутренние часы подсказывали, что пора менять позу, чтобы увлекшийся Ал не получил травму, поэтому, едва второй доминант позволил Нийману оторваться от вылизывания, Деймон потянул вязь узлов, опуская нижнего на пол. В четыре руки они развязали Ала и оставили скованными только руки и ноги, вытянув его тело на сцене.
Партнер Ди взял в руки стимулятор для члена и щедро смазал его, немедленно надевая его на член нижнего — от такой агрессивной ласки перенапряженого органа Ал взвыл, выгибаясь, пока не почувствовал на груди босую ногу Ди. Он прижал нижнего к полу снова и выкрутил мощность на пульте до максимума, заставляя игрушку буквально выбивать из парня оргазм.
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйса…
Ал метался по полу, крутя головой из стороны в сторону, то жмурясь, то широко распахивая глаза, чтобы посмотреть на Ди, запрокидывая голову и выгибаясь под ступней, бросая взгляды на публику, ища хоть намёк на то, как обрести силы для полноценной просьбы.
— Пожалуйста, что?
— Разрешите мне кончить, господин, умоляю…
Ал задыхался и хрипел, пока стимуляция внутри и ритмичные движения кисти второго доминанта подводили его к черте, за которой он перестал бы существовать. Деймон тянул с ответом, наблюдая за почти предсмертной агонией Алекса, наслаждаясь властью, которую ему вручили, а после позволяя себе отвлечься и посмотреть на публику, где без труда нашел Тейта, который только усилием воли иногда отрывал взгляд от Ала, чтобы посмотреть на его верхнего. Даже не видя его рук, Деймон был уверен, что те сцеплены в замок, как и всегда, когда тому приходилось сдерживаться, чтобы не коснуться Ала. Нижний никогда не видел лица отвергаемого любовника в такие моменты — он слишком сосредотачивался на процессе, чтобы для него существовало что-то, кроме власти дома и удовольствия. А вот Ди видел его каждый раз, находил взглядом, но не для того, чтобы показать свое преимущество или вступить в зрительный контакт, а чтобы убедиться в который раз в своих догадках — единственных, которыми не считал себя в праве делиться с Алом.
— Кончай.