-Лёха! Это ты? Лёха! Как я рада тебя видеть! – потом они долго визжали, прыгали и обнимались. Попутно выяснили, что не в обиде друг на друга, поплакали и выгнали нас с Велом из комнаты.
-Что с родителями?
-Будут. Тётя Хлоя прикинулась смертельно больной, и они едут в Лекарию.
-Спасибо тебе брат.
-Тебе спасибо. У меня нет никого, кому бы я доверял больше тебя.
-А у меня есть. Это Алессия, но не волнуйся, ты всегда будешь на втором месте. Хотя нет. У нас же дети будут. После них – точно будешь ты! – Заверил я в вечной преданности брата.
-Не сомневаюсь. Ян, с меня подарок. Хочу отправить вас в свадебное путешествие.
-Спасибо, спрошу у Лес, куда мы хотим.
-Ты теперь обо всём с ней советуешься?
-О! Да! Не завидуй, когда-нибудь и тебе повезёт.
Глава 21
Алессия.
Всё-таки, хорошо, что Ян убедил меня познакомиться с отцом: с ним мне повезло, больше, чем с матерью. Хотя… Если бы не её выходка, мы бы никогда не встретились с Пудингом. Росла бы я в Лекарии, как мой изнеженный братец и возможно, даже, тьма во мне не пробудилась бы. Так, что всё, что делает Создатель – к лучшему. Именно понимание этого и заставило меня смотреть на вещи философски: принять мать, отца, брата и жуткое имя Тенливия Стрептоциди.
Общий язык с отцом мы нашли сразу: родовую печать он мне изменил в первый же день, чем официально признал своей дочерью и наследницей. Это действо вовсе не означало, что теперь мне суждено править Лекарией – власть в ней передавалась не по наследству, а по праву сильнейшего. Мой целительский дар был далеко не самым мощным, поэтому мне грозили только материальные блага и никакой ответственности, слава Создателю.
-Алессия, - вот ещё тоже, за что я к нему сразу прониклась, называл он меня моим привычным именем, в отличие от матери. – Мне не терпится тебе всё показать и рассказать: о твоих корнях, о наследии предков, о твоей силе, может, ты захочешь остаться в Лекарии подольше.
-Благодарю вас, - я пока не могла называть его отец, а по имени как-то тоже не красиво звучало. – Мы с Северьяном собираемся путешествовать, давно запланировали.
-Ты уверена в своём выборе?
-Полностью.
Только один раз спросил он и больше мы к теме Яна не возвращались, за что я ему тоже была благодарна.
Все первые дни я напролёт проводила с отцом и братом, и к Пудингу возвращалась поздно вечером, чем тот страшно был не доволен, но ничего, потерпит я итак вся его с головы до пят. Куда делась жена отца, я понятия не имела, но с ней мы больше не виделись.
Отец знакомил меня со своей страной, и во всех рассказах сквозила безграничная любовь к ней и к делу, которому он посветил жизнь. Его глазами, увидела этот дивный край и я.
Лекария была похожа на огромный цветник: плетущиеся растения с крупными разноцветными бутонами, вились по всем строениям и оградам, а дороги и тротуары, пролегали сквозь поля цветов и травы.
В многочисленных оранжереях выращивали лекарственные растения, большую половину которых, я даже не знала. Зельевары готовили из них настойки, которые использовали для лечения самых тяжёлых недугов, ведь в целительских центрах Лекарии могли вернуть с того света представителя любой расы.
Население страны тоже было разнообразным. Обладатели целительского дара из разных стран, стремились попасть на обучение в здешний университет, да так и оставались, совершенствовать мастерство в местных научных и целительских центрах.
Мой отец был действительно мудрый правитель и сильнейший целитель, вот только с женщинами ему не везло.
Асклептий Стрептоциди, мой брат – пошёл по стопам отца и пока что учился в университете, отдавая всего себя знаниям и исследованиям, девушками совсем не интересовался и был настоящим ботаником, при том, что парень он был симпатичный и противоположному полу не мог, не нравится. Внешне, он походил на отца: высокий, стройный, голубоглазый, русоволосый. Одним словом, мечта, а не мужчина, надеюсь, ему повезёт в любви больше. К слову, у меня от отца, были только ямочки на щеках и светлый дар, внешне я пошла полностью в мамашу, которая, кстати, домой не вернулась, а крутилась всё время где-то рядом. С отцом они заключили временное перемирие -- на время моего визита ей с мужем разрешили погостить в Лекарии.
Не выдержал моих долгих отлучек Пудинг, на третий день и объявил за общим ужином, что завтра мы женимся и уезжаем, после непродолжительной, разъяснительной беседы, свадьбу удалось отложить на два дня, и закрутилась предсвадебная суета.
Ян вызвал Вела и я приняла решение рассказать ему об Арине. Во-первых: я о ней волновалась, во-вторых: была просто уверена, что ничего плохого ей принц не сделает, ну а в-третьих: я просто эгоистично хотела видеть девчонку своей подружкой невесты, тем более она моя единственная подруга.
Отец настаивал на громкой и пышной свадьбе, но я наотрез отказалась: нам с Яном огласка ни к чему, если новость разлетится по миру, о ней узнает Бальтазар Володар и сразу поймёт, зачем в Лекарию отправился Вел и чета Чеславов, которые тоже прибыли на свадьбу единственного сына, наплевав на опалу.
Перед свадьбой я, по традиции, переехала в отдельные покои и подверглась многочисленным советам от матери, будущей свекрови и даже Арины.