Парижский кошмар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что это еще такое?

— Если бы мы знали! — ответил полицейский. — Мой товарищ притронулся кончиком сабли… и повалился на землю… совсем как моя жена, когда ей съездишь…

— Но мне сказали, что здесь бродит опасное животное… хищный зверь…

— Нет, тут только эта штука… думаю, это какая-то машина анархистов…

Комиссар пожал плечами. Он был озадачен. На всякий случай комиссар решил держаться подальше от непонятного предмета и запретил своим людям к нему прикасаться. Кто знает: мысль об анархистах могла оказаться не такой уж безумной…

Из киоска явственно доносилось рыканье, прерывистое ворчание, какое мог бы издавать разъяренный хищник или взведенная громадная пружина механизма. Оно то смолкало, то начинало звучать вновь… что, конечно, мало успокаивало…

Полицейского — того, что с саблей — привели в чувство большой порцией вишневки, но он, как ни старался, не смог передать свои ощущения. Можно было только догадаться, что они были не самыми приятными.

Что оставалось делать? К счастью, у администрации на все случаи жизни имеются руководящие принципы. В данном случае принцип был прост: нужно передать дело вышестоящим лицам.

Комиссар так и поступил, тем более что такое решение освобождало его от всякой ответственности. Прежде всего необходимо было собрать сведения для доклада и по возможности точнее описать таинственный предмет, наполовину или на три четверти заваленный камнями и песком.

Приблизившись со всей осмотрительностью, какой требовал гражданский долг, комиссар стал диктовать свои наблюдения секретарю.

Крыша «киоска» была округлой и отдаленно напоминала германский военный шлем. Ее поддерживали четыре небольшие металлические опоры, соединенные поперечными креплениями из серебра или, скорее, никеля.

Сам предмет был прямоугольной формы.

Клетка — это слово определенно подходило к нему больше, чем «киоск» — возвышалась над землей сантиметров на восемьдесят; нижняя часть ушла в землю.

Изнутри, как уже сказано, время от времени доносился непонятный гул. Он напоминал рокот мотора, приводившего в движение колесо или турбину.

В рапорте были тщательно перечислены странные явления, вызываемые прикосновением к предмету. Комиссар, признавая свою неосведомленность, тем не менее описал их как «электрические или близкие к тому».

Во время осмотра произошел небольшой инцидент. Один из мальчишек, разгуливая по пустоши, нашел глубоко вонзившийся в стену обломок металл؛ — плоский, удлиненный, с округлыми концами, похожий на лопасть или крыло. Мальчишка попытался было вытащить его из стены, но комиссар решительно воспротивился, заявив, что продолжением столь блестяще начатого им расследования займутся вышестоящие инстанции.

Не стоит и говорить, что комиссар допросил окрестных жителей. Все они с редким единодушием показали, что ничего не ведают о странной машине и не знают, как она очутилась на пустоши.

Через полчаса дети и полицейский, оглушенные непонятными разрядами, пришли в себя.

Вызванный на место плотник заделал лаз, рядом поставили на страже полицейского и все с облегчением вернулись к своим делам. Рапорт комиссара был отправлен в префектуру, где наверняка — в связи с безобидным характером происшествия — был бы похоронен в коробке № 7, если не в папке № 23.

Но мы забыли о нашем приятеле Лаберже… Как говорилось выше, он отчаянно искал сенсацию и готов был, как достопамятный шекспировский Ричард III, променять своего коня и даже самого себя на трехголового теленка или жуткий катаклизм где-нибудь в Ножан-сюр-Марн*.

«Служба информаторов», как выражался Лаберже, была у него поставлена прекрасно, и он одним из первых узнал о странном происшествии на улице Карьер д’Америк. Его кровь прирожденного репортера закипела.

Возможно, это был какой-то пустяк, но инстинкты Ла-берже подсказывали, что за ним что-то кроется…

Он, конечно же, и не подозревал, не мог подозревать, что то было начало самого ужасного, самого поразительного, самого непостижимого испытания, когда-либо выпадавшего на долю Парижа.

Быть может, умей Лаберже заглядывать в будущее, он сам отступил бы пред лицом чудовищных событий, которые невольно вызвал к жизни…

Но сейчас Лаберже вдохновлял профессиональный долг. «Нувеллист» прекрасно платил, и Лаберже должен был отрабатывать свое жалованье.

На следующее утро газета вышла с заголовками:

Лаберже с чувством описал в статье обстоятельства находки инфернальной машины и первые причиненные ею несчастья, закончив ядовитой критикой:

Городок в регионе Иль-де-Франс, ныне фактически окраина Парижа.

«Репортер», раздраженный дезертирством ведущего журналиста, не замедлил вступить в бой:

Ага! Прежние патроны в деле! Что ж, Лаберже повеселится…