Я же бросала на Максима влюблённые взгляды, и смущённо улыбалась. Вроде бы, правдоподобно поглядывала. Потому что, ближе к концу обеда, мама Максима заметно расслабилась.
Макс, эта зараза, на которого я до сих пор была зла, пользовался своим преимуществом и зачастую отвечал на вопросы, которые были адресованы мне. Видимо так мстил.
«… Да мама, Юльчёна просто мечтает научиться кататься на лошадях. Конечно, мы воспользуемся твоим приглашением…» Что?! Лошади?! Они же живые! И что за Юльчёна?!
«…Ма, Юля очень любит розовый цвет…» Я его убью! У меня ни одной розовой шмотки нет!
Правда, и мне удалось ввернуть словечко и во всеуслышание заявить, что Максимка теперь пьёт только ромашковый чай.
— Правда? — удивилась Ольга Михайловна.
— Да мам, — смиренно ответил поклонник ромашкового чая с приторной улыбочкой на лице.
Серж поперхнулся. Старший брат заботливо похлопал его по спине.
И когда Ольга Михайловна вышла «…припудрить носик…» Серж расслабленно откинулся на спинку стула, закинул виноградину в рот и, улыбнувшись, сделал заявление:
— Вот не могу понять… между вами такие искры… то ли от любви, то ли от того, что убить друг друга готовы.
Я замерла. Макс, как мне показалось, тоже.
Как?! Как этот сопляк прочухал ситуацию?
— Это потому, что ещё не дорос до понимания, — быстро сориентировался мой жених. — Ты, наверное, ещё девчонок по школе гоняешь и в туалете их запираешь. М-м? — усмехнулся Макс.
— Не скажи… — вальяжно протянул Серый. — Не забывай, — обратился он к Максу, но в последний момент перевёл взгляд на меня, — я солист рок-группы. Эмоции людей я считываю очень хорошо, — хвастанула эта мелочь.
Я мысленно закатила глаза.
О том, что парень организовал свою рок-банду, я естественно знала. Макс сразу предупредил, что это любимая тема брата. И надо уважать неокрепшую детскую психику, а творчество его холить и лелеять.
И вот, эта «рок-звезда» школьного масштаба, практически сразу раскусил нашу игру!
Парень ещё раз просканировал меня взглядом, прищурился, сделал какие-то выводы и кивнул сам себе.
— Ладно, мать идёт, — бросив взгляд за мою спину, предупредил он и быстро добавил. — Что-то у вас не то…
Шарики-фонарики! Что за семейство?! Один Ося Бендер — непризнанный Царь, другой чертёнок — эмпат — рок-звезда. Надо поинтересоваться у Макса, они точно не родные братья?
— Фу-ух, чуть не попались, — выдохнула я, когда мы с Максимом уже ехали ко мне домой. Благодаря последнему эпизоду с Сережкой, злость моя куда-то улетучилась. От страха, наверное.
— Да, — хмыкнул Макс и довольно улыбнулся, — недооценил я мелкого.
— Смотри, ещё чуть-чуть, и переплюнет тебя, — хихикнула я. — А вообще, он милый, — призналась я. — Есть в нём какая-то искра…
— Пф-ф, — фыркнул рядом сидящий товарищ. — У тебя все милые. И Серый, и Тёмыч…
— А Артём-то тут причём? — не поняла я.
— А-а, проехали, — отмахнулся Макс и задал вопрос, от которого моё прекрасное настроение испарилось, словно дым. — Послезавтра важный день, — кинул он на меня взгляд. — Готова?
12.
Тот самый день…
Мечтала ли я когда-нибудь о свадьбе? Конечно, да.