Ветер надежд: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А вам незачем за него заступаться.

— Но это правда, — серьезным голосом заявил он.

— Тогда вы оба просто дети. Мы, можно сказать, посланы всей Землей на встречу, а вы о каком-то напитке вдруг решили узнать.

— Виктория, это дипломатический ход самого тонкого, точнее профессионального уровня, пригласить инопланетян прилететь к нам еще раз. Разве вы не заметили его ответ? По сути, он был утвердительным.

Вика посмотрела на нас и не поняла, шутит майор или говорит совершенно серьезно, а потому промолчала, но минутой спустя, сказала:

— Можно было для этого найти другой, более дипломатический повод.

Наш доклад о полете на инопланетную станцию занял около часа. Майор передал диск с записью разговоров, и мы пошли переодеваться. Уже выходя из комнаты, где мы переодевались, я спросил Уотса:

— Так как насчет совместного производства иноземного напитка? Это была шутка или серьезное предложение? Рецепт у меня в кармане, — я похлопал рукой по карману рубашки, в котором лежал лист бумаги с описанием рецепта приготовления напитка.

— А вы серьезно говорите о партнерстве, ведь рецепт у вас?

— Если вы серьезно решитесь заняться этим делом, то я даю слово, что пятьдесят процентов ваши, а до этого времени, я ни с кем и ни о чем, вы меня поняли?

— Я рад, что мы можем доверять друг другу.

— Я тоже и поэтому, — я вынул бумагу с рецептом, осторожно разорвал её пополам и одну половину передал майору, — это послужит залогом моего слова.

Мы пожали друг другу руки, и уже уходя, он сказал:

— Я выключил запись, когда деловая часть беседы кончилась, так что ни у вас, ни у меня не будет лишних вопросов со стороны начальства.

— Знаете, Грей, я уверен, что мы с вами подружимся.

— Я того же мнения.

Через три дня было объявлено об окончании войны и отмене чрезвычайного положения. Мир начал осмысливать происшедшее. Наш контакт с инопланетянами засекретили, и в прессу не просочилось ни строчки. Мы с Викой еще некоторое время проработали в отделе, прежде чем, нам намекнули, что в дальнейшем в наших услугах не нуждаются. Да это было и понятно. Как специалисты мы для этой работы явно не подходили, поскольку не были ни программистами, ни системщиками, единственно, что можно было использовать мои языковые знания, но видимо переводчиков у них было и без того предостаточно. Что касается сведений, которые можно было почерпнуть из наших рассказов о посещении межзвездной станции или какой-либо другой информации, связанной с созданием телепорта, я ничего конкретного, что могло бы представлять практический интерес, дать не мог. Кроме того, когда возник вопрос о конструкции телепорта, который мы построили, то, как говорится, я прикинулся «шлангом», и убедил всех, что данную информацию инопланетяне из моего мозга начисто стерли, а потому я весьма смутно помню, что она из себя представляет, нагородив такого, что мне достаточно быстро поверили. Интерес к нам погас и вскоре, не без сожаления по поводу нашего ухода, со стороны полковника Зонина, который к этому времени, получил генерала, мы уволились из отдела и вернулись к гражданской жизни.

Как выяснилось позже, оба банка, в которых я арендовал ячейки и хранил деньги, под предлогом военных действий, благополучно почили, а заодно прихватили все, что находилось у них на хранении, зато, кейс, который я припрятал в подвале, благополучно пережил нашествие инопланетян и в тот же вечер, снова был у меня. Забрав часть денег, мы с Викой ночью на всякий случай положили его на место, так как побоялись держать дома столь крупную сумму денег и драгоценные камни, которые у нас остались.

В течение последующего месяца нас с Викой еще несколько раз вызывали в разные инстанции, пытаясь еще и еще раз получить от нас хоть что-нибудь, чтобы могло навести на мысль ученых и инженеров в создании телепортационной установки. Иногда абсурдность вопросов, которые нам задавали, выводили меня из себя. Доходило до того, что нас просили уточнить справа или слева находилась кнопка или рычаг, который нажимал Фейнхотен или пилот корабля, хотя для чего они были предназначены, мы всё равно не знали. Мне становилось смешно от этих неуклюжих попыток понять то, на что просто не хватало развития всей цивилизации в целом, а не то, что какого-то отдела или группы людей. В конце концов, мне это надоело, и я обратился напрямую к Зонину с просьбой, чтобы он оказал содействие, чтобы нас оставили в покое. Поскольку он к этому времени был вхож в высокие инстанции и к нам относился по-дружески, он помог нам, и вскоре нас оставили в покое. По крайней мере после разговора с ним, нас больше не вызывали и не звонили. Тем не менее, вся эта нервотрепка сильно подействовала на Вику, да и меня порядком взвинтила, поэтому мы решили съездить отдохнуть. Хотя мы на определенный срок были не выездными, поскольку дали подписку о неразглашении государственной тайны о контакте с внеземной цивилизацией, где указывалось, что в течение пяти лет мы обязаны уведомлять органы безопасности обо всех своих передвижениях по стране и воздержаться от поездок за рубеж, мы воспользовались послевоенной неразберихой и на машине отправились в Европу. Деньги позволили нам без особых проблем пройти таможенный контроль и вскоре мы оказались в Венгрии, а оттуда перебрались в Швейцарию, а затем во Францию.

Камни, которые я продавал через ломбард в России, оказались занижены в цене как минимум в три раза. Это я понял, когда решил предложить на продажу один из камней. Оценка парижским ювелиром алмаза и сумма в двести тысяч повергли меня в шок, поскольку я ожидал не больше семидесяти тысяч. Мы купили с Викой небольшой дом на побережье Франции, и принялись активно изучать французский язык. Вика к этому времени была на втором месяце беременности, и я готовился стать отцом. Через месяц Вика могла объясняться в магазине по-французски, а я понял, что самостоятельно выучить язык, бессилен и пожалел, что в свое время не попросил вместо испанского, загрузить в мои мозги французский язык.

Год пролетел незаметно. Мир зализывал раны войны. Строил города, электростанции, но того единения, о котором мы мечтали, и которое должно было вот-вот произойти, не случилось. Собственные амбиции руководителей ряда стран вызвали разногласия, а следом за ним раскол. Повторилось то, что было в момент распада СССР, когда некогда дружественные республики в одночасье распались, образовав суверенные государства, и начали поливать друг друга грязью с высоты трибун своих и зарубежных парламентов и других общественных организаций. Аналогичная ситуация повторилась и на этот раз. Теперь дело касалось денег, которые первоначально были собраны в едином центре для восстановления разрушенного, но каждый старался урвать как можно больше. Вскоре разразился скандал, и как говорят, пошло и поехало. Не без помощи журналистов, скандал сделали мировой рекламой, что и послужило поводом для развала коалиции. Формально все по-прежнему выглядело миролюбиво, но на деле страны большой восьмерки косо смотрели друг на друга, и напряженность снова стала наблюдаться невооруженным взглядом. Армейские чины вздохнули с облегчением, и военные бюджеты почти всех стран снова стали расти. Одним словом, все вернулось в прежнее русло, и война так ничему и не научила людей, точнее тех, кто нами правит.

Впрочем, нам с Викой было не до мировой политики. Мы ждали рождения сына. Когда он родился, как и положено, через девять месяцев, Вика наотрез отказалась назвать его Алешей, сказав, что в той жизни она и он, возможно, еще живут в своем параллельном мире. Я не стал её уговаривать и переубеждать, и потому, по обоюдному согласию назвали сына Сашей в честь Викиного покойного отца. Он родился очаровательным, с волосиками на голове и как сказал врач, здоровым мальчиком чуть меньше трех с половиной килограмм. Вика была счастлива, а я тем более, поскольку очень опасался, все же ей уже было далеко за тридцать, и рожать в таком возрасте было сложно. Однако роды прошли достаточно спокойно, и все обошлось благополучно.

Незадолго до рождения сына мы, после почти полугодичного перерыва встретились с майором. Он приехал к нам погостить, а заодно переговорить о совместном предприятии по производству напитка. Пробыл у нас три дня. Нам было о чем вспомнить и о чем побеседовать. Оказалось, что в отличие от нас, с ним обошлись гораздо круче, так что мы легко отделались, как он выразился. Сразу после возвращения в Штаты, его под видом тщательной медицинской проверки на предмет занесения на Землю инопланетной инфекции и внедрения в его организм имплантанта, поместили в закрытый медицинский центр, где продержали почти четыре месяца. Процедур, которые с ним делали, он не забудет до конца своих дней. Начиная от полного переливания крови и очищения кишечника и кончая многократным сканированием всего организма. Анализы, допросы на детекторе лжи, зарисовка всего, что он видел, вплоть до составления фоторобота Фейнхотена и пилота корабля, проходили практически каждый день.

— Это был настоящий концлагерь, если не сказать хуже, — закончил он свой рассказ, — дело кончилось тем, что мои мучители, а иначе их назвать никак нельзя, поняли, что от меня мало толку. Меня комиссовали и уволили из ЦРУ, заставив, как и вас дать подписку о не разглашении тайны. Месяц я провел в санатории, где поправлял свое здоровье. А после, обдумав предложение, которое ты мне сделал, решил приехать.

— И правильно сделал. Только прошу, жене ни слова, хочу, чтобы это было для неё сюрпризом, договорились?

— Конечно.

Под видом, что я провожу Уотса в Аэропорт, мы поехали с ним к адвокату и оформили наши деловые отношения, после чего договорились, что он возьмет на себя часть организационных дел и подыщет предприятие, на базе которого можно начать производство напитка.

Уотс оказался не только отличным специалистом в области разведки, но и не плохим бизнесменом. Не прошло и двух месяцев, как он обо всем договорился, нашел предприятие в Испании, которое можно было достаточно дешево выкупить, специалистов в области производства вина и прохладительных напитков и даже сумел, используя кое-какие связи, найти кредит. Я продал большую часть камней, которые у меня оставались, и вложил в дело шесть миллионов долларов. Это был риск, но я решил, что он того стоит.

Через три месяца, мы получили первый результат, а когда Саше исполнилось три месяца, и Уотс приехал к нам, чтобы отпраздновать это событие, он привез пробную партию готовой товарной продукции нашего напитка. Конечно, для его приготовления мы использовали земные фрукты и травы, но специалисты, которые у нас работали, сказали, что вкус получился отменным.

Мы сидели за большим круглым столом в гостиной. Саша сидел у Вики на руках и на столе стоял красивый торт, в который были воткнуты три свечки, символизирующие три месяца со дня рождения нашего сына. Я подмигнул Уотсу, и тот достал три бутылки нашего напитка. На этикетках была стилизованно нарисована межпланетная станция, на которой мы побывали, с надписью «Berry infusion from Lunin&Uots», что в переводе означало — Ягодная настойка от Лунин и Уотс.