— Потому, что…, — я хотел сказать, потому что люблю… Нет, это было бы сумасшествие с моей стороны, самонадеянность, а потому я ответил:
— Разве нельзя просто подарить цветы девушке, или для этого нужен повод?
Вика ещё больше смутилась, прижимая букет к себе и вдыхая их аромат. Мы прошли вдоль дома и, и оказались возле моего подъезда. Поднявшись на лифте, я открыл дверь и, пропустив вперед себя Вику, пригласил её войти в квартиру. Она робко вошла, озираясь по сторонам. Одинокая холостяцкая квартира блистала чистотой и порядком. Я помог ей снять пальто и предложил положить букет в воду, пока она будет осматривать видеотеку.
— Что вы, я быстро. Не стоит беспокоиться, — произнесла она, одновременно протягивая мне цветы. Я отнес их в ванную и налив в раковину воды, положил букет. Затем зашел на кухню и налил в чашку воды, так как почувствовал, как во рту все пересохло. Вернувшись, я заглянул в комнату. Она с интересом рассматривала видеокассеты, и слегка наклонив голову, читала надписи на корешках.
— Как, что-нибудь нашли интересное? — спросил я, заметив, что она бросила взгляд в мою сторону.
— Я почти всё смотрела, хотя нет, вот фильм, который, кажется, не видела.
— Как называется?
— «Киборг особого назначения».
Чашка выпала у меня из рук и вдребезги разбилась о кафельный пол. Картина прошлой жизни мгновенно встала передо мной. Но в памяти всплыло, что именно этот фильм я ездил и купил на рынке в Марьино. Выходит, что он у меня был, и я просто не помнил этого. Голос Вики вернул меня из нахлынувших воспоминаний.
— Ой, простите.
— Нет, это вы меня простите за мою неловкость. Но зато это хорошая примета.
— Почему?
— Как почему, посуда бьётся к счастью.
— А мне жалко.
— Кого?
— Не кого, а что. Чашку конечно.
Она наклонилась в тот момент, когда я сделал аналогичное движение, чтобы собрать осколки, и мы стукнулись лбами. Вика звонко рассмеялась, и я последовал её примеру. Мы сели на корточки и стали подбирать осколки разбитой чашки. Один из осколков, за которым она потянулась, оказался острым и, уколовшись, она резко дернула руку, и я увидел, как на кончике пальца появилась кровь.
— Вы обрезались, дайте скорее ваш палец. Я прижал его к губам и поцеловал.
— Что вы делаете? — спросила она, не понимая того, что я делаю.
— Отсасываю яд, — шутливо ответил я.
— Какой яд, меня же не змея укусила, — рассмеявшись, произнесла она, продолжая держать палец в моей руке.
— Всё равно так положено, прежде чем смазать йодом, надо вначале выдавить или высосать из раны немного крови. В неё могли попасть микробы и проникнуть в общий поток крови. Это очень плохо.
— Не смешите меня. Какие микробы? — она говорила и смеялась, понимая, что я просто шучу.
— У вас сладкая кровь, Вика, — произнес я, став вдруг совершенно серьезным.
— Какая?
— Сладкая.
— Не может быть, кровь скорее соленая, а не сладкая.
— Хотите попробовать?
— Да.
Я приблизился губами к её губам и крепко поцеловал. Потом отодвинулся, продолжая по-прежнему сидеть на корточках.