— Вот видишь, уже и исправляться начали, а как одолеем эту "насекомую", так и вообще примером для подобания станете.
— Ага — заржал, слышавший все это Рудольф — нам, если уподобятся, в море выйти страшно будет. А если Хорсаку подражать так и вообще одни берсерки бродить в округе будут, чуть что сразу в рыло. — Он глянул на меня и поправился — в тыкву получишь.
Этими словами, он немного разрядил обстановку — на угрюмые, бледные лица мореходов, понемногу влезли улыбки, возвращая румянец, люди приободрились, набираясь решимости.
— А давайте таки изловим эту тварь! И зажарим в яме! — Послышался чей-то голос.
— Нет, братья, давайте эту гадину, загарпуним и потопим — раздалось с другой стороны.
— Не пустим чудовищ, в наш мир! — Заорал и Атарк, потрясая секирой, и подогревая боевой пыл своих хирдманов. — Не бывать этому!
— Не пустим! Не бывать! — Вторило ему множество глоток.
— Кости свои здесь оставим — но мерзоту эту на землю не пустим — заорал стоящий невдалеке от меня, впередсмотрящий Фарсад.
— Я с вами конечно согласен — негромко сказал я — да только вот, как это сделать?
У Атарка новый вопль застрял в глотке, он с немым вопросом в глазах повернул ко мне раскрасневшееся лицо.
— Командуй возвращение на корабль — там все обдумаем и обсудим. Не здесь же, нам ночевать.
Конунг некоторое время, смотрел мне в глаза, затем повернулся и, поднеся к губам гнутый рог, протрубил отход. Назад шли молча, даже редкими репликами не перебрасывались. Я почувствовал острую необходимость, посоветоваться с кем-то Могучим, и сведущим в делах Хаоса. Но только где таких личностей отыскивать, вон даже асы не отвечают на призывы собственного народа.
— Хоть бы ночь выдалась спокойной — повернул ко мне обветренное лицо Рудольф — как думаешь, не пожалует ли эта многоножка, к нам на огонек?
— Если б я знал — хмуро ответил я.
— Не пожалует — пришла мысль от куатара — она трансформируется, преображается, ну что-то в этом роде.
— Откуда знаешь? — Не поверил я.
— Чувствую.
— Как ты можешь ее чувствовать?
— Не знаю, улавливаю какие-то волны от чуждого сознания. И должен тебе сказать меня это пугает, такое впечатление, будто она сама шлет мне эти вибрации.
Я на ходу остановился, пораженный внезапной догадкой:
— Да она, похоже, все про наш поход знала, и использовала мое зелье в своих целях. Обрела плоть и дальше… Что дальше? Нет, так не годится — пришла пора вновь выложиться по-полной, и даже если это грозит новой потерей сил, но перекрыть дорожку вторженцам Извне.
Натолкнувшийся на меня Фарсад, невесело улыбнулся — мол, не у одного тебя кошки на душе скребут, потом вдруг со всего размаха врезал меня по плечу, и проговорил:
— Рус, я тут поневоле оказался, так сказать общий долг оплачиваю, хоть в той драке и не участвовал. Но ты знай, я и так пойду за человеком, собиравшимся в одиночку тягаться с подобной Тварью. Клянусь Торовой бородой, и его козлами — я не подведу!
— И я, видит Один, добровольно иду к тебе в услужение — проревел Хорсак — пусть светлые асы будут свидетелями моим словам.
— И я! И я! — Послышалось со всех сторон.
Атарку ничего не оставалось делать, как тоже повернуться ко мне, и достав меч положить его к моим ногам, со словами:
— Я ярл, Атарк, по прозвищу Большой Стир, вверяю свою судьбу, этому человеку, пусть распорядится моей жизнью по своему усмотрению.
— Я, Рус, принимаю всех вас под свое начало, и обязуюсь не дать вам помереть со скуки — коротко сказал я.
Улыбки все-таки появились на огрубевших лицах, к драккару мы вернулись, уже бодрыми и решительными. По дороге каждый прокручивал в голове всевозможные планы по уничтожению сколопендры. Но мне в отличие от всех остальных, нужно было еще и продумывать как уничижить и саму сущность, этой многоножки, и нас закрыть непроницаемой защитой.
Вечером, выставив часовых, из запас прихваченных дров, развели на льду небольшие костры, чтобы согреться и подогреть еду. В преддверии завтра, я не хотел расходовать и йоту сил на всякие мелочи. Возле нашего костра уселись Атарк, Хорсак, Фарсад, Рудольф, Фигурд, Скороб и те воины, чьих имен я еще не знал. Тот здоровенный детина, со дня нашей встречи старался мне на глаза не попадаться, и я так и не понял, сходил ли он с драккара, или же был оставлен на борту.