А это означало, что он мгновенно возвысится, и над более высоким противником, чем я, а затем, используя длинные горилоподобные лапы, начнет рвать на куски. Или же зажав обеими лапами трепыхающегося противника, просто откусит голову. А проверять свои силы и возможности, в его объятиях, мне как-то, совсем не улыбалось. Надо успеть нанести удар, до того.
Я высоко подпрыгнул, по крайней мере, насколько смог, и нанес ломающий удар переделанным копьем по позвоночнику бера, и, не давая ему, опомнится, снова прыгнул. Уже на лету изменяя направление копья, и его положение в руке, вонзил острие в основание могучей шеи. Страстно желая перебить всевозможные нервные узлы, или вообще разъять позвонки, отделяя шейные от спинных, еще и чуть прокрутил, копье. Хруст, треск, конвульсии зверя, бешеный круговорот перед глазами.
— Ох, и живучая тварь!
А затем на глаза словно упала пелена, я выдернул копье, и начал разить зверя, куда попало. Из этого состояния, вывела лишь не понятно, откуда возникшая мысль о Куру. Не разглядывая, огромную окровавленную тушу, я ринулся на другой край стойбища. В мыслях, отгоняя страшные воображаемые картины — он не такой плохой боец мой друг, чтобы проиграть. Когда я добежал до места схватки два огромных кота еще кружили по кругу. И мне вдруг стало страшно, не потому, что барс, мог быть ранен, или вообще погибнуть, а от осознания, того, что мой друг, похоже просто забавлялся, с этим огромным львом.
Лев был гораздо тяжелее куатара, налитые силой мышцы, буграми перекатывались под лоснящейся шкурой. И я вдруг понял, что мой снежный друг, может быть и совершенно другим, отличным от того, каким я его знаю. Не знаю почему, но видимо Куру, был уверен в своей победе, и потому кружил, снисходительно поглядывая на льва, так словно издевался над могучим зверем. Тому видимо надоел, этот хоровод, и он перешел к действию, резко прервав движения по кругу, он прыгнул к Куру, нанося удар обеими лапами. Но Куру там уже не было, он извернулся, как бы шутя, полоснул льва по заду, и под хвостом у львиного предка шкура мигом окрасилась красным. Тот взревел, правда, больше от обиды, чем от боли, резко развернулся, и нанес обманный удар лапой. Затем, ловко изогнулся, чтобы запрыгнуть Куру на спину, где потом, вонзив свои громадные клыки чуть ниже шеи, обездвижить противника, и тут я, впервые увидел Куру в действии.
Его лапы сделались крупнее и мощней, когти удлинились, и еще больше загнулись, появилась пара саблезубого вида клыков и он, вывернувшись из-под прыгнувшего на спину льва, резко ударил лапой по глазам противника. Лапа, по ходу движения вскользь зацепила и нос, лев заревел от боли, и закрутился на месте. Тут я подумал, что Куру, и далее будет играться с ним. Но ошибся.
Глаза снежного кота вдруг налились кровью, он прыгнул на противника, удлинившиеся когти вспарывали плоть, лапы замелькали быстрыми молниями. Очередной удар сбил льва на землю, и, не давая опомниться, и так жутко израненному льву, Куру вспорол ему живот, откуда, тотчас выпали парующие внутренности. Застыв над поверженным противником, куатар, яростно взревел, оглашая победным рыком всю округу.
— Славная охота! Славная добыча! — Вдруг совсем близко, раздался чей-то могучий гулкий голос, отрывая меня, от созерцания места схватки. — Хорошие трофеи, отличные шкуры получатся.
Я мгновенно развернулся, коря себя за оплошность, и на ходу принимая подходящую позицию. Куру через миг оказался рядом, уже вернув себе прежний вид. Странно, но мы оба не услышали, и не почувствовали приближение кого-то столь могучего, а от появившегося рядом с нами незнакомца веяло ощутимой, почти неудержимой мощью.
— О, да вы вместе? — Тем времен произнес обладатель голоса — всадник могучего вида, восседающий, на громадном звере.
Когда он появился возле места схватки, я не ощутил, и это напрягало. Он был выше меня на две головы, шире в груди и плечах, и явно крупнее и крепче. Одет он был, немногим лучше, жителей стойбища, как я успел заметить, они были облачены в одежды из сшитых шкур. На нем, правда были и штаны ниже колен, и безрукавка из шкуры какого-то невиданного мной зверя, а я их повидал немало.
Все продолжали рассматривать друг друга, мы из боевых позиций, а всадник просто глядел с интересом, по-прежнему восседая, как и сидел на своем животном. Волосы на его голове крутились завитушками, непослушными прядями спадали на лоб, и он то и дело, отбрасывал их, рывком поднимая голову вверх. Его карие глаза, смотрели без злобы, с некоторой долей суровости, но не более, хотя тут я не мог, сказать наверняка.
— Рад приветствовать вас в Кайлане, гости извне! — Сходу распознал он нашу не местность. Не укрылось от меня и то, что в Куру он сразу определил разумное существо.
— И мы несказанно рады — ответил я — но хотелось бы узнать, кто с нами говорит? И вообще где мы очутились?
— Давненько к нам никто не заглядывал — не обратив внимания на вопросы, продолжал он — раньше помню, перли, чуть ли не толпами, а в последние времена что-то ни кого. Меня зовут Кодр, я повелитель земных областей этого мира — без всякого перехода представился он. В смысле земля моя стихия.
— Я — Априус, а это мой друг и спутник куатар Куру.
— Желаете осмотреть мои владения? — Чуть прищурился всадник, и было в его голосе нечто такое, что отказ не сулил нам ни чего хорошего.
А сейчас схватка, с неведомым и сильным противником, в мои планы как-то не входила. Да и вообще, мы желали, еще, как желали — представитель Сил этого мира сам нашел нас, и при дружеских намерениях можно многое узнать. И подобрать ключи, к дикой первобытной Силе, что еще присутствовала здесь. Все сложилось как нельзя лучше.
Наш новый знакомый, громко свистнул, вскоре раздался бешеный топот, издалека, мгновенно приближаясь к нам, и на глазах превращаясь из черной точки в скакуна, выросла громадная туша другого лоборога. Лоборог — это жуткая, на мой взгляд, смесь изящного прекрасного единорога и грозы многих жарких местностей, ярого тушителя огня — бронированного носорога.
Как уж удалось их скрестить, я не знаю, опытов на Заре Времен было больше, чем достаточно, да гибриды, попросту не выживали, но передо мной стояли представители тех, кто смог. Вытанцовывающий перед нами лоборог, обладал свирепой силой, но в тоже время, казался невероятно грациозным, Изо лба торчали два витых рога, а ниже почти из носа рос еще один расплюснутый с боков, и намного короче верхних.
Под Кодром, лоборог был светло-коричневый в черных пятнах, а тот, который примчался на его зов, совершенно серого цвета, но такой же массивный, не в чем не уступающий. Я немного помедлил, а затем коснулся его короткой, мощной шеи, на вид шкура ни чем не отличается от покрова шерстистых носорогов, вот только у этого и ноги подлиней, и круп поменьше и уже.
Я почесал, его за ухом, потрепал по холке, животное довольно фыркнуло, тогда уже не раздумывая — благо дело опыт был, взобрался на предложенного скакуна, чем вызвал немалое неудовольствие куатара.
— Ну что вперед? — Вопросил нас Кодр, едва я наладил мысленную связь со своим животным.
Получив согласный кивок, он пустил своего зверя вперед. А у меня в груди, едва мой жеребец, набрал скорость, появилось переполняющий душу восторг. А тело захватила, дикая, необузданная сила. Начала втекать в меня, проходить по позвоночному хребту, и уходить под землю, в глубь мира. С того мига как я впервые сел на Гура, так звали этого "скакуна", жизнь наша с Куру потела совсем по другому руслу, и совсем в другом направлении, причем это не завесило от нашего решения, или выбора.
Наступило долгое помрачение, точнее сказать, раздвоение сознания, одна часть меня, как бы улеглась, нет, не в спячку, а в дремоту, другая же зажила иной, отличной от прежней жизни, жизнью. Я даже не могу описать, как это происходило, я, будто пребывал в глубоком сне. И не мог повлиять на ход событий, став, почти сторонним наблюдателем. Тогда я еще и понятия, не имел о своей, второй сути.
…Начались дни бесконечных скачек, охоты на чудовищных зверей, ломки гор, осушки болот, и тому подобное. Во всем том, в чем участвовали здешние правители, участвовал и я. А чем еще, могут заниматься первобытные боги? Боги первобытного мира, отвечая на моления верящих в них и просящих о помощи, таких же первобытных людей. К тому же их вера только удваивает Силы правящих и следящих Сильных этого мира. Мы будто занимались подготовкой, подготовкой Кайлана к приходу кого? Ответов пока не было. Мир был явно юн, изобиловал молодыми горами, наполненными разнообразной живностью морями, и бесчисленными стадами, пасущимися на равнинных пастбищах.
Да, с самого первого мига, как мы присоединились к Кодру, согласившись посмотреть его обширные владения, нас с Куру накрыло. Захватило, все целиком и полностью, странной доселе не изведанной страстью, корни которой уходили в глубину души и подсознания. Она заставила забыть обо всем на свете, о неправильно сработавших заклятиях, о магическом Шторме, об Эльдариусе и иже с ним. Вернее не забыть, а упрятать в самые глубокие места памяти, отложив на долгое время.
В мире Кайлане властвовали, и вершили судьбу мира, и существ его населяющих, четверо владык:
— Кодр, Властелин земли, при желании могущий оборачиваться красным четырехруким существом с головой мастодонта, или ему подобного животного.
— Ньодр — Владыка недр, как две капли воды похожий на собрата, только он был еще массивней, и глаза имел совсем черные, так что зрачков было не отличить. Носил тужурку из толстенной кожи индрика, покрывавшую его незагорелое, белокожее тело, и ни когда не расставался с огромной секирой, имевшей длинную рукоять, могущей раскалывать даже скалы.