Летописец, шагавший позади, горько усмехнулся — опять ратное дело, за его долгую жизнь, он повидал их немало, и всячески осуждал. Он не скрывал свои мысли и Априус, отчетливо понимал, о чем он думает. Осознавать что этот огромный Мир, совсем недавно открывшийся для летописца, все быстрее и быстрее катиться в непонятную бездну, Дрендому было крайне тяжело. И он шагал, размышляя над этим. Летописец, вновь усмехнулся про себя, и едва слышно хмыкнул, продолжая размышлять.
Априус оглянулся на своего друга, покачал головой мол:
— Ая-яй, такие мысли не к месту!
Затем уже вслух добавил:
— Не о том, сейчас думать надо! Впереди не то, что схватка — настоящая битва, и чем больше вы себя на нее настроите, тем лучше. Старые магические законы, уже почти не действуют, вон даже пройденная дорога отняла массу сил. Так что сосредоточьтесь, и помните — вы все мне нужны живыми!!! Так что давайте перебирайте, все, что знаете о боевой магии, и о сокрушительных Заклятиях.
— Я их почти и не знаю — гаркнул попугай — колдовство Йотунов, было в основном направлено против асов, и особым разнообразием не отличалось.
— Я тозе в чалах не особо силен — подал голос Яша — так, то цему вы меня научили, и все.
— Ну, ты то хоть Дрендом, что-то еще можешь? — Поинтересовался Рус.
— Могу, только вот именно что что-то.
— Ну, ничего, вместе мы еще тот боевой кулак — подытожил чародей.
А сам, еще более ускорил шаг — трепет перед боем, уже начал овладевать им. Кровь заструилась быстрее, мышцы налились силой, рука захотела сжать рукоять меча, сердце заколотилось в бешеном ритме. Но тут вдруг змейкой проскользнула мысль о судьбе оставленных миров.
— Если я вдруг погибну — что с ними будет? — Задумался вечный скиталец — Ведь и Дрендом, ушел со мной. Там конечно есть, кому за всем этим присматривать, но все же…
Затем он вспомнил своих друзей, обитающих в мире, который сейчас подвергся нападению — живы ли они? Ведь если учитывать, разность течения времени на окраинах и в середине Сферы, то прошедшие здесь годы, уже сложились в века, и даже, несмотря на долгую продолжительность жизни Расов, многи, х он уже может не застать в живых. Конечно Вильдигор, хитрый Вельдемир, Вернон, Ульфар и другие принадлежащие к Избранной касте, скорее всего даже не состарились, а вот Лусиарцы да другой более простой люд, неизвестно.
Тут его мысли полностью заняла Даария, народы ее населяющие считали Землю и Небо, двумя живыми существами, более того — супружеской парой, чья любовь и породила все живое на свет. И сейчас эта мать — родительница стонала и корчилась, вся содрогаясь. Но на этот раз, не родовые схватки были этому причиной — на мир наседало воинство пришельцев. И самое худшее, то что, Априус не знал — сколько времени минуло с того дня, как он отсюда отправился в Ки? Годы, столетия, или больше? Жив ли хоть кто-то из его знакомых и друзей, оставленных в Эндрилурском замке, в Озерном Крае, или Вышне?
Позади, остались бесчисленные лиги, отделявшие Царства Ночи от Серединных Миров, пройденные, где тропами, где через Звездные Врата, где в излюбленном, сотни раз проверенном, коконе. И сейчас все творившееся возле мира можно было уже рассмотреть.
Из многочисленных открывшихся порталов, выхлестывали реки, новых воинов, встающих на местно, взамен уже поверженных защитниками Даарии, собратьев. В тот миг, когда пятерка, оказалась на самых границах мира, ведомое огромным призрачным воином войско, начало стремительно прорываться вниз. Казалось, призрак-исполин, возвышается над трепещущим и застывшим в ожидании удара, миром, как громадный, карающий меч неведомых богов, и его уже не остановить.
Над миром тягуче разнесся трубный голос:
— Склонитесь перед Уахинбаром!!! Падите ниц!!! И Владыки будут милостивы! Или будете гореть в огне вечно!
Даария вновь издала слышимый только ее детям, стон, созывая прийти и защитить — сама она, являясь волшебным миром, отражать удары, не могла, нужны были человекоорудия.
Априус сам застонал, заскрежетав зубами, по телу пошла дрожь, неистовое чувство зарождалось внутри, рядом раздался треск раздираемой плоти — это с бешеной скоростью трансформировались куатар и дракоша. На Дрендоме неведомым образом появился сине-голубой плащ и крылатый челом, в руке сверкнул золотой посох — бывший владыка воздушных потоков вновь обретал себя.
А там, в околомирье, разноцветные полчища слуг Пришлых Богов, пошли в новую атаку. Среди почти бесчисленного воинства, виднелись редкие защитники Даарии — сюда мог подняться, или пробиться, даже далеко не каждый избранник из Круга Мудрых. Но те, кто мог, были уже здесь — вон ослепительной искрой в призрачного воина метнулся огненный болид. Априус сумел рассмотреть быстро мчавшуюся по небу, чудесную колесницу, запряженную четверкой белых златогривых коней, с такими же, золотыми крыльями. Скакунами правил Дажден, младший мудрец, состоящий в Круге, а свет происходил от огненного щита, который, этот парень всегда возил с собой.
Что произошло дальше, Априус не понял, но чудесная колесница словно напоролась на невидимый щит, ограждающий призрачного воина, причем действие каких-либо чар, не чувствовалось. Утеряв летучесть, повозка начала заваливаться вниз, смятые кони дико заржали, но трепыхая изломанными крыльями, как-то сумели выровнять полет, заходя на новый круг. Призрачный воин, для которого не зря подобрали прозвище — Каратель, повелительно взмахнул рукой, и сонм существ, в красных балахонах с накинутыми на головы капюшонами, облепил крылатых коней, хватая черными скрюченными пальцами, за бока и гривы. Они вовсю старались увлечь тех, вниз на бренную землю, Дажден на миг заглянул им под капюшоны, пытаясь рассмотреть лица, и найдя глаза воздействовать внушением, но лишь с острахом отшатнулся, узрев там лишь клубящуюся тьму, посреди которой багровым светом горели два огонька. В отчаянии, позабыв про все, он принялся хлестать кнутом всех, до кого смог дотянуться, доставалось и балахонникам и коням, те все также, дико ржали, но сбросить вцепившихся тварей, нем могли.
Где-то невдалеке, словно в поддержку, мощно отозвались другие скакуны, и откуда-то сбоку разметав часть странных существ, в красном, ударила молния. Оттуда отчаянно гремя по неровностям туч, вылетела другая колесница, в которой стоял разгневанный Перен — вот откуда гром, вот почему он "прокатывается" по небесам, а сам возница лупил своими лилово-синими, "мертвыми", разящими насмерть, молниями, по краснобалахонникам, обращая их в пыль.
Словно яростные демоны, пятеро таких различных по своей сути существ, обрушились на ряды марширующих воинов, при этом разметав по небу краснобалахонников. Мощными ударами лап, Яша и Куру принялись разбивать слаженный строй воинов в блистающих доспехах. Дрендом на пару с попугаем, затеяли какую-то непонятную волшбу, заставившуюся взбеситься каменных троллей и броситься на своих же, соратников.
— Светлые боги блин — зло протянул Рус — а используют народы Ночи…
Он уже нацеливал "Огненные кольца", в то странное существо, которое так испугался Рунин, когда услышал громогласный голос Перена, больше похожий на рев урагана. Не отвлекаясь от метания стрел, громовержец повернул к нему, свое нахмуренное лицо, обрамленное рыже-золотой клубящейся бородой, и прокричал:
— Рус, мы тут сами… а ты Агуне подсоби, столицу прикрыть, там ни кого из наших нет, кроме него. А Вышень ведь сердце мира! Там сосредоточена Сила! А я пока попробую задержать их здесь, не пуская в мир. Давай не медли!
При словах "сердце мира" Априуса, будто резко обморозило, озноб прошел по всему телу, но зарождавшаяся глубоко внутри ярость, мгновенно разгорячила его естество.
— Удачи — просто ответил он, не удивившись тому, что его сразу признали.
Затем шепнул короткое злое слово, и четыре серых вихря заключив в себя, его спутников, метнулись вниз, к лежащему далеко внизу материку, и где-то там стоящему городу. А Рунин полетел сам, распарывая воздух черными крыльями, с которых срывались голубоватые искры….