Вершитель Справедливости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Целью наследника Предтеч, не было убийство Падших богов — тех нужно было сломить, и изгнать, но так, чтобы те, навсегда запомнили горечь поражения, и даже не помышляли о мести. Потому что области, куда он собирался их переправить, вряд ли, изменят эту самодовольную и самонадеянную компанию, в лучшую сторону.

Уахинбар видимо ощутил, некую перемену в своем противнике, и уже не просто бился на мечах, а кого-то позвал, и задействовал, всю доступную ему Силу. На Априуса навалилась неимоверно огромная тяжесть, стараясь придавить его к земле, и расплющить. Его мяло и скручивало, стараясь замедлить, и дать возможность противнику нанести, решающий удар. Он зло усмехнулся, повел плечами, сбрасывая эту тяжесть, и нанес пару полосующих ударов, рассекая одежду былого Владыки Сущего, и нанося небольшие порезы.

Тот не веря себе, посмотрел на кровавый след, зарастил порезы, и еще отступил на шаг, выставляя перед собой ослепительно яркий щит из солнечного света. Априус играючи прошел его, и одним рубящим ударом, перерубил клинок, меча Уахинбара, а затем пока тот, пребывал легком ступоре, убрал Ракар, и принялся наносить удары руками и ногами. Быстрые резкие, обидные и болезненные.

— Это тебе за Даарию! — Прошипел Рус, со всей силы, нанося боковой в челюсть.

Потом нанес серию ударов в разные места.

— Это за моих друзей, и остальных ее жителей!

Удар ребром стопы по колену, ее же носком в живот, и с наслаждением, коленом под подбородок, так чтобы клацнули зубы, а голова откинулась назад.

— Это за попытку покорить мои Царства Ночи, и за моих погибших воинов — ревел уже Каронус.

Яроокий бог, сверкал глазами, раны его тут же затягивались, но прийти в себя, и дать отпор, он не успевал.

— А это — Априус, поймал своего недруга, за волосы, и, приподняв, со всей силы, ударял прямым, с выворачиванием кулака, в нос, так что хрустнули кости. — За нарушение договора.

Он чувствовал, как о его новую защиту, разбиваются многочисленные заклятия, значит, Уахинбар, успевает еще бросать и их, как самый обычный маг. Априус нанес еще серию ударов, в разные точки, попадание в которые давно бы убило и человека, и эльфа, но не бога, а затем по-особому, согнув кисть, и пальцы правой руки, нанес удар на выдохе. Такой удар назывался "смертельным касанием", и тот, кому он был нанесен, умирал не сразу, а мог долго болеть, и умереть через месяц, или вообще не чувствовать никаких изменений, и умереть через год, а то и три. Срок смерти, зависимости, от места, на которое было оказано воздействие. Это мог быть и хлопок по плечу. Априус понимал, что это не убьет Уахинбара, но вот тело тот мог потерять, или хотя бы на время, утратить над ним контроль, но это будет уже не здесь…

За это время. Вилисиль успела выбить оружие из рук Алаты, отобрать у той, все припрятанные опасные вещицы, и, обвив хвостом ее шею, слегка придушить, одновременно, накидывая еще и магическую удавку. Этот поединок на данный момент был закончен, и "Лунный Ветер" подвластный жене Априуса, заключил их в своеобразный вихрь.

Другая сестра-близняшка, заканчивать поединок, не спешила, она нещадно хлестала Артэлину, стараясь попадать бичом, по мягкой точке, но задевало и бедра, и спину. А то и вовсе была по рукам и плечам. Искрящийся конец, каждый раз попадая по телу, валии, вызывал у той, крик боли, и Кулуриэнь, повторяла:

— Не нравится сучка? Так думать надо было, какие распоряжения отдаешь…

Наконец, Кулури это надоело, и она, обвив бичом, тело богини, набросила на ту, парализующее заклятие.

Тем временем, схватка Дрендома и Хирсула, превратилась совсем уже в магический поединок, только использовали они не чары, а повеления, и их общая Стихия, поочередно мяла и бросала, то одного, то другого. Ветер, завывая, бросал им в лица колючие брызги, пытался оторвать от земли, и унести. Наконец, летописец плюнул на всю осторожность, и, воспарив над равниной, метнул в противника сноп молний, после этого низринулся вниз и выпустил золотую стрелу. Хирсул немного замешкался, и получил не только эту стрелу, но еще, и оглушающий удар концом жезла по голове, дополненный чарами. А потом, Дрендом знакомый с великим множеством, чар "Сна", опутал ими белокурого бога, и, не раздумывая, сломал его копье.

А Патар, в состоянии священной ярости, уже не замечая ничего вокруг, в прямом смысле слова, осыпая Хиршарнага шквалом ударов, буквально забил бы того до смерти, не будь тот богом. Булава в руке Даарийца, хоть и казалось на вид совсем простой, но видимо была отлита из непростого, звездного железа, и эффект от наносимых ей ударов, был потрясающ. Оглушенный бог, не успевал отбиваться трезубцем, и, улучив момент, Патар, совместил и боевое заклятие, и удар булавы. В голове Хиршарнага, раздался такой звон, словно его засунули в колокол, и он, слыша шум таких родных ему волн, оказался в прострации.

Одержать победу оставалось только Кэфенту, единственному из всей компании, ни разу не бывшим даже полубогом. Но он помнил, кому обязан попаданием в закрытый мир, потерей памяти, бесполезными метаниями и сражениями, и в итоге смертью. Это вызывало если не ненависть, то ярую неприязнь и злобу к этой Шестерке. И Кэфент, перенес все эти чувства на одно лишь Иотая.

Сверкали и пели соединенные мечи, черный Топор, не успевал отражать, выпады и удары, которые следовали буквально отовсюду, магические атаки, парень тоже отражал, и Владетель Недр, не выдержал — призвал своих подопечных себе на помощь. Сонмы мертвецов, полезли из-под земли, и видимо должны были разорвать наглого выскочку, за которого Иотай, держал Кэфента. Да только вот, хоть память у парня, хоть и была основательно подчищена, но трехгодичная бытность некромантом, не забылась. А с новыми силами, ему не требовались ни посох, ни пентаграммы, ни гримуары. Злая сила заструилась по округе, разрывая связующие нити, и мертвецы начали валиться наземь грудами костей, и сгнившего мяса.

А Кэфент, уловив нужное мгновение, заступил за Иотая, и подрезал тому сухожилия коленных сгибов, и тот, как бы, ни велика была скорость регенерации, все же, рухнул на колени. И сразу же получил серию болезненных ударов, костяшками пальцев и ребром ладони, в смертельные точки. На некоторое время это обездвижило Падшего, и его тут же спеленали магические путы.

Единоборства были закончены, теперь следовало уничтожить армию приспеников, Падших богов.

— Займитесь ими — кивая на сражающиеся воинства, попросил Априус — я пока упакую этих…

И как только друзья и жены, переключили свое внимание, на чужую армию, он принялся за дело. Посреди багряного неба, развернулось большое, сотканное из тьмы, полотно, в руке Априуса, проявился посох из Эскора, нижний конец которого, вдруг пророс. И не просто корнем, а целым пучком веток — посох стал похож на своеобразную метлу.

— Я вымету вас отсюда, как ненужный мусор поганой метлой… — Проговорил правнук Агатона, и принялся зашвыривать одного за другим, обездвиженных богов, на это полотно.

Ему было, не жаль их и капли, и они словно невесомые, отправлялись в короткий полет, от мощного толчка "метлы". И когда на полотно, приземлись все шестеро, оно свернулось, образуя сферу. Это была своеобразная, временная клетка, из Тьмы. И тут небо раскололось пополам — на зов Уахинбара ответили. Априус поднял голову и усмехнулся — пожаловали еще одни старые знакомые, был бы здесь Рунин, он бы сразу опознал их, да и Кэфент, вздрогнул, бросив взгляд вверх, он уже сталкивался с этими крылатыми Гигантами.

Это была былая Стража Тронного Царства, и личная свита когда-то Молодых и Величественных, Владык Сферы. Априус улыбнулся — все складывалось даже удачней, чем он просчитывал, и вновь призвав Ракар, отправился встречать подмогу, вызванную Уахинбаром. И эта встреча им ничего хорошего не обежала. Когда-то Крылатые Стражи, были неуязвимы, но и достойных противников им не находилось, теперь же время играло против них, да и Ракар, никогда еще не резвился в полную мощь.

Априус ощутил дрожь в самом мече, его словно обуревало предвкушение, клинок дергался, удлинялся, менял цвет, рукоять вибрировала, чествуя изменение виброполя.

— Сейчас начнем — успокойся. — Коротко бросил Рус, и прыгнул уже в полете, увеличиваясь.

Его первая атака была мгновенной, стремительной, и сокрушающей. И он сам, и меч превратись в сплошное, смазанное движение, и замирали только в момент, конечного удара. Сражающиеся армии, замерли, не в силах оторвать взглядов от этого поединка. Патар и Кэфент, внутренне содрогнулись, когда поняли, с кем свела их судьба, но и Дрендом с близняшками, оторопели, ощутили резкую перемену в их любимом Априусе. Только Куру, воспринял то более-менее спокойно — ему было все равно, кем стал его друг, лишь бы только это не влияло на их давнюю дружбу, на родство их душ.

— Да кто он в конце то концов такой? — Вырвалось у Кэфента.