Эволюция человечества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я должен убить проклятую тварь, – глядя сквозь старшего, ответил Паршивец.

– Какую тварь?

– Там, – К987-4 указал на лифт, видя перед собой ржавые решетчатые ворота внутреннего города. – Карлик.

– А мне пофигу, карлик или нет. Я сам своими руками размозжил бы башку любого урода-психа, – гоготнул Громила.

Дверь открылась, в комнату ворвались распределители в чёрной униформе, повалили ближайших мужчин на пол. Паршивец видел перед собой залитую солнцем улицу. Легко расправился с выскочившей из скрипящих ворот городской охраной, вырвав одному сердце, швырнув другого о ворота и за пару секунд сломав шеи ещё двум стражникам. В комнате один распределитель мгновенно упал замертво. Другой с такой силой налетел на стену, что был слышен треск ломающихся костей. Ещё двое синхронно свернули друг другу шеи.

К987-4 вошел в лифт. Мужчины следовали за ним. Ботинок остался скулить в углу. Никому встретившемуся отряду из девяти человек не удалось выжить. Уличный Паршивец убивал каждого, до кого мог добраться. Бил, рвал, ломал. Жители в ужасе бежали прочь, спасая свои жизни, обрекали других на смерть. Толкали, пинали, топтали. Паршивец шёл к площади, оставляя за собой дорогу из трупов. Восемь сокамерников К987-4 с наслаждением добивали случайно избежавших гнева Паршивца в переходах и туннелях.

– Это туннель в машинное отделение. Нужно вернуться, – забеспокоился Беззубый.

– Нет, – отрезал Паршивец.

– Я думал, мы идём к психам. Вернём Щуплого, да и им зададим, – обратился Громила к Седому.

– Щуплый умер, – отозвался Паршивец.

С минуту шли молча.

– Но здесь только один выход: в машинное, – настаивал на своём Беззубый.

– Если не вернёмся, распределители нас здесь закроют и утилизируют, прежде чем мы успеем как следует отомстить этим уродам. Нам и так повезло, что психи пока почему-то не поджарили наши мозги, – поддержал Хмурый.

– Я не позволю, пусть сами себя поджаривают. Я теперь знаю. Мне нужен карлик. Остальное не имеет смысла, – ответил Паршивец.

– Ты сбрендил. Нет тут никаких карликов. Все в утиль пошли, – буркнул изуродованным ртом обычно молчаливый Шрам.

– Я чувствую его страх.

Улица, ведущая к площади, напоминала город призраков. Брошенные дома-чудовища беззвучно разевали двери-пасти. Пустые окна чернели как глазницы скелетов. На площади по-прежнему раскачивался труп Щуплого. На полуразвалившихся подмостках сидел в лохмотьях исхудавший карлик.

Отряд К987 вошёл в машинное отделение и остановился перед колоссальных размеров суперкомпьютером. Гул то усиливался, то стихал и внушал мужчинам благоговейный страх. Лампочки на миллионах панелей перемигивались, словно решая, что теперь делать с чужаками.

– Что тебе надо? – спросил карлик.

– Убить тебя, – холодно ответил в кошмаре Паршивец.

– Зачем?

– Ты убил моего друга.

– Я просто играл. А ты испортил мою игру! – карлик стукнул кулачком по доске.

В машинном отделении, схватившись за голову, корчился от боли Беззубый.

– Ты играешь людьми!

– Когда я умер, а потом не умер, мама сказала, что ей нельзя больше со мной оставаться. А человек сказал, что я теперь могу, что не мог раньше, и научусь ещё большему. Но мне было грустно, и я начал играть, – Карлик, приплясывая, переминался с ноги на ногу. – А потом мне надоело, и я научился играть по-другому: не как говорил человек, а как говорил ему я. Но не все хотели играть. Сначала они хотели сломать мою игру, пришлось сломать их. А потом и тех, кто ещё не хотел, но мог все поломать. Твой друг не хотел со мной играть, а потом он сломался. А ты не ломаешься, – загундел карлик и повис на руке Паршивца.

К987-4 упал на колени. Перед ним, в больничной палате, обвитый многочисленными кабелями, утыканный сенсорами, окружённый датчиками, как бабочка в объятиях паука, лежал мальчик лет трёх. Компьютер считывал и сохранял последние данные маленького умирающего мозга. Мать сгорбилась на неудобном стуле в углу темной комнаты. Мужчина, чьё лицо скрывала тень, положил ей руку на плечо.

– У нас все получится.

– Почему ты его просто не вылечил? – женщина закрыла ладонями лицо.

– Болезнь оказалась сильнее. Но мы сумеем оцифровать его мозг.