Холокост в Крыму: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Спустя несколько дней после расстрела в Багеровском рву немецкой полицией безопасности в Керчи был издан очередной приказ, обязывавший всех евреев, еще не явившихся на место сбора, явиться в полицию, а всех остальных керчан, знавших о местонахождении евреев, заявить об этом в полицию. Невыполнение приказа каралось расстрелом[16].

Благодаря внезапному для немецко-фашистских захватчиков освобождению города советским десантом в ночь на 30 декабря 1941 г., в живых остались крымчаки Керчи. В акте керченского отделения ЧГК значится: «Как видно из документов, захваченных частями Красной армии в помещениях керченского гестапо и городской управы, фашисты готовили убийство новых тысяч неповинных людей. По плану гестапо 3 января 1942 г. должны были быть уничтожены еще несколько тысяч человек. Уничтожению подлежали крымчаки»[17]. 14 мая 1942 г. город был вторично оккупирован. В силу нескольких причин (несогласованность в действиях эвакуационной службы, неосведомленность о судьбе крымчакских общин в других городах Крыма, и, вероятно, консервативность мышления) значительная часть крымчаков города осталась в оккупации вторично. Акция по уничтожению крымчаков была проведена 22 июня 1942 г. «Какой тяжелый, ужасный день! ... Сколько в этот день пролито слез и крови, ведь сейчас собрали всех крымчаков и факт, что их расстреляют. ... Обидно, что все это делает русский народ, все эти прихвостни... Ездят по домам, насильно берут невиновных людей и расстреливают», — записала в этот день в своем дневнике жительница Керчи[18]. По непроверенным данным, были расстреляны около 1500 крымчаков[19].

Феодосия. Город был захвачен 3 ноября 1941 г. Здесь уничтожение евреев проводилось по той же схеме, что и в Керчи, и в других городах Крыма: 3 ноября 1941 г. Феодосия была оккупирована, 11 ноября появился приказ за подписью «Начальник немецкой полиции безопасности С.К.10.Б» (зондеркоманды 10б — М.Т.), обязавший евреев явиться 13 ноября на регистрацию и носить на груди шестиконечную звезду белого цвета. Невыполнение приказа каралось расстрелом. Городская управа г. Феодосии проводила регистрацию и других национальных групп города. В итоговой ведомости «Количество жителей, зарегистрировавшихся по гор. Феодосии по 10 декабря 1941 г. включительно», среди 28420 феодосийцев различных национальностей значатся 831 евреев и 449 крымчаков[20]. Едва ли эти цифры можно считать отражением реально остававшихся в городе евреев и крымчаков — многие на регистрацию не явились.

27 ноября по городу был расклеен приказ за той же подписью. Приказ гласил: «Все евреи города Феодосии и окрестностей обязаны явиться 1 декабря 1941 г. от 8 час. до 12 часов дня на Сенную площадь №3 (Базарная площадь №3) для переселения. Каждый еврей может иметь с собой исключительно носильные вещи и пищу на 2 дня. Все остальные вещи должны быть оставлены в полной сохранности в квартирах. Неисполнение приказа карается смертной казнью». Из свидетельских показаний следует, что собравшиеся евреи, были расстреляны у противотанкового рва в районе завода «Механик». По этим документам, погибли 2000 человек[21]. По другим данным, были расстреляны 800 человек.

Позднее такая же участь постигла феодосийских крымчаков. 10 декабря по городу был распространен приказ аналогичного содержания, на этот раз за подписью городской управы. Сбор крымчаков Феодосии «на предмет препровождения в отдельную часть города» был назначен на 12 декабря. Накануне городская управа Феодосии обратилась к военному командованию с ходатайством «не распространять на нижеупомянутых лиц приказа от 10 декабря о явке крымчаков на Сенную площадь. Эти лица являются ремесленниками и они необходимы городу»[22]. Далее следовал список из девяти феодосийских крымчаков. По воспоминаниям сына одного из них, девять крымчаков с семьями были действительно освобождены из здания тюрьмы, куда 12 декабря собрали всех крымчаков города. Остальные были расстреляны.

В марте 1942 г. в ходе четырех облав в Феодосии, проведенных зондеркомандой 10б при содействии вермахта, было схвачено и расстреляно еще 30 евреев[23].

В такой же последовательности проходила расправа с евреями в Севастополе. После прихода в город зондеркоманды 11а всем евреям 6 июля 1942 г. было приказано надеть шестиконечные звезды. По воспоминаниям очевидца, евреев города эксплуатировали на самых тяжелых работах: «Во дворе тюрьмы (для советских военнопленных — М.Т.) я увидел бричку с большой бочкой — в ней пленным привозили воду для варки баланды. В бричку были впряжены люди с шестиугольными звездами на спине — это были севастопольские евреи»[24]. Вскоре евреям приказали явиться в Еврейский комитет по ул. Херсонской — на городской стадион, имея с собой трехдневный запас продуктов. Оттуда их отправили в тюрьму. Через два-три дня, по воспоминаниям священника Бориса Пекарчука (входившего в состав севастопольского отделения ЧГК), комендант тюрьмы приказал каждому записать свой адрес на отдельной бумажке и к ней привязать ключ от своей квартиры. Затем, по воспоминаниям свидетелей, евреев вывозили партиями и расстреливали — 1500 человек на 4-м километре Балаклавского шоссе у противотанкового рва, остальных — в деревне Старые Шули Балаклавского района и деревне Балтачекрак под Бахчисараем[25]. Некоторая часть евреев была уничтожена в «душегубках», как показывал на Нюрнбергском процессе бывший командир айнзатцкоманды 11а П. Цапп[26]. По данным севастопольского отделения ЧГК, были уничтожены около 4200 евреев Севастополя[27].

В Ялте процесс ликвидации еврейской общины имел свои особенности. Город был оккупирован 8 ноября 1941 г. В деле ялтинской ЧГК содержатся сведения о том, что, оккупировав город и приказав евреям надеть шестиконечные звезды, власти создали Еврейский комитет на углу улиц Аутской и Морской, который, как следует из свидетельских показаний, немецкое командование и шеф СД Ялты фон де Рэке использовали для выколачивания денег и материальных ценностей из ялтинской общины, и для выполнения ее силами грязных работ. Затем, как следует из актов комиссии и протоколов опросов свидетелей, в конце ноября по городу был расклеен новый приказ, «предлагавший» всем евреям переселиться до 5 декабря в помещения бывших Массандровских казарм. Здесь было собрано около 1500 человек. В течение примерно двух недель в этом своеобразном гетто, созданном оккупантами вопреки их обыкновению уничтожать евреев в Крыму без предварительного переселения, у людей изъяли ценности, продовольствие, издевались над ними. Отсюда их вывозили на день на различные работы. 17 декабря всех работоспособных мужчин вывели из гетто по направлению к Никитскому Ботаническому саду, к виноградникам Массандры, где заставили выкопать на дне балки две глубокие траншеи, и расстреляли. Рано утром 18 декабря вывезли и расстреляли там же остальных мужчин и стариков, женщин, детей[28].

По аналогичному плану были в течение ноября-декабря 1941 г. уничтожены евреи других городов Крыма.

Из примерно 17000 евреев, проживавших к июню 1941 г. в сельской местности, в еврейских колхозах, эвакуироваться смогли и успели не более 50%. Согласно «Служебному наставлению старостам и городским головам по части регистрации населения и выдачи удостоверений личностям» — инструкции, выпущенной оккупационными властями — в населенных пунктах должен был производиться учет местных жителей; «жиды» наряду с партизанами, пленными красноармейцами, уголовными элементами и членами партии должны были быть зарегистрированы по «особому списку», который не подлежал оповещению среди населения[29].

В «Объявлении населению», подписанном главнокомандующим германскими войсками, «жидам» предписывалось немедленно зарегистрироваться у старшины общины последнего местопребывания и строго воспрещалось переселяться в другое место; все «жиды» обоего пола от 16 до 65 лет поступали в распоряжение старшин общины, которые назначали их на работу[30].

Большинство из оставшихся в оккупации евреев в сельской местности были уничтожены как на местах, так и после транспортировки в районные центры. Акты районных отделений ЧГК и свидетельские показания говорят о широком участии в этих акциях коллаборационистов — старост, сельских полицаев, осуществлявших содействие не только в уничтожении, но и в поимке скрывавшихся в сельской местности евреев и передаче их в немецкие карательные органы. В некоторых еврейских колхозах Крыма реализация «окончательного решения» затянулась до июня 1942 г. По-видимому, это было вызвано хозяйственными интересами оккупантов: кроме евреев, некому было обработать и засеять землю.

В колхозах Фрайдорфского еврейского национального района евреи были уничтожены в ноябре 1941 г. Происходило это так: в деревню прибывал автомобиль с отрядом карателей, зачастую в сильном подпитии. Евреев всех возрастов собирали у административного здания деревни и сгоняли к глубоким колодцам на окраинах деревень, там же расстреливали, туда же сбрасывали трупы (детей часто бросали в колодец живыми). В деревне Перецфельд (ныне с. Зимино Раздольненского района) карательная немецкая группа в составе 9 человек согнала в помещение клуба всех евреев деревни — 92 человека. Их погнали на хутор Топчарлы в 3-х км от деревни, и здесь у безводного колодца расстреляли. Трупы были сброшены в колодец глубиной около 90 метров. Во время конвоирования на хутор колхозница Мария Бомбина родила ребенка. И мать, и младенец были расстреляны[31].

В Лариндорфском еврейском национальном районе сразу же после прихода оккупантов все евреи были взяты на учет, у них были отобраны продукты питания. В отдельных деревнях района евреев уничтожали до лета 1942 г. Так, в деревню Калининдорф (ныне с. Калинино Первомайского района), по показаниям свидетелей, в июне 1942 г. прибыла немецкая автомашина, из нее вышли офицеры, «у которых на груди были орлы и жестяные бляхи, на бляхе — череп». Всех евреев созвали в школу, от школы погнали к колодцу, где расстреляли[32].

Большая часть евреев Крыма была уничтожена путем расстрелов. Однако с января 1942 г. для этих целей оккупанты стали применять, помимо расстрелов, так называемые «душегубки» — автомобили с герметическим закрывавшимся кузовом, внутрь которого была выведена выхлопная труба от двигателя автомобиля. В кузов «душегубки» загоняли людей, и спустя некоторое время они погибали от удушья. Из показаний Олендорфа на Нюрнбергском процессе следует, что два-три газовых автомобиля прибыли в Крым из Главного управления имперской безопасности в сопровождении их конструктора Бекера. Последний привез распоряжение Гиммлера о том, чтобы впредь женщины и дети уничтожались путем удушения в этих автомобилях[33].

В конце января 1942 года, говорится в акте ЧГК Симферопольского района, в Первомайский сельсовет прибыл отряд гестапо и СД из Симферополя. С помощью старосты деревни и его сына собрали колхозников-евреев, остальным жителям деревни под страхом смерти запретили выходить из своих домов. На домах евреев еще перед акцией были нарисованы черные кресты с надписями «юда». Вместе с отрядом карателей прибыла специальная машина с большим черным закрытым кузовом и черной дверцей сзади, закрывавшейся герметически. В эту машину через дверцу вталкивали собранных евреев, дверца наглухо закрывалась. «При каждом рейсе автомашина, отъехав полкилометра от населенного пункта, останавливалась на 20—30 минут, мотор продолжал работать, затем автомашина отъезжала к полузаброшенному полевому колодцу ..., куда сбрасывались трупами лица, загруженные в автомобиль»[34]. Опрошенный военным следователем очевидец из этого села рассказывал, что, загнав в кузов евреев, «машину закрыли, отогнали от конторы метров 25, машина остановилась. Шофер-немец включил мотор, и, став с подветренной стороны, стал прислушиваться к газовой трубе, проведенной от мотора в кузов, приложил ухо к трубе. Затем зашел с другой стороны, послушал. Машина простояла минут 15, мотор работал, и после этого они поехали по дороге на пос. Калинин»[35]. Другой случай применения «душегубок» в практике уничтожения зафиксирован в протоколах опросов свидетелей расправы с крымчаками г. Карасубазар (ныне г. Белогорск), происшедшей в середине января 1942 г. «К этой машине подводили небольшими группами крымчаков и сажали в нее через раскрытые сзади двери по спущенной лестнице. После погрузки двери закрывались, и машина уезжала... При движении выделялся газ вовнутрь, где помещались арестованные, отчего они умирали»[36].

Кроме того, у палачей существовал еще один весьма специфический способ умерщвления, применявшийся ими при расправе с детьми. Смазывание губ детям сильнодействующим ядом упоминают документы Керченской и Фрайдорфской ЧГК, воспоминания очевидцев.

Волна уничтожений ноября-декабря 1941 г. в городах Крыма не коснулась тех детей, у кого лишь один из родителей был евреем. По воспоминаниям очевидцев, в июле 1942 г. оккупанты в Симферополе и других городах принялись за детей от смешанных браков. На таких детей карателям, как правило, указывали местные пособники гитлеровцев из числа русских или крымско-татарских полицейских, хорошо знавшие своих соседей. Зачастую при этом погибали их родители-неевреи (мать или отец), до последнего момента стремившиеся оставаться со своими детьми и пытавшиеся их защитить[37].

Помимо уничтожения евреев из числа мирных граждан, в Крыму, как и на других оккупированных территориях, немедленному истреблению подлежали красноармейцы-евреи, попавшие в немецкий плен. За декабрь 1941 — август 1942 гг. 11-я армия передала в ведение полиции безопасности 3311 военнопленных[38]. Можно предположить, что большинство из них были евреями и были казнены. Многие из воспоминаний бывших участников боев за Крым, обороны Севастополя, подпольщиков содержат эпизоды о немедленных расправах с командным составом, комиссарами и евреями непосредственно после падения Севастополя или в пересыльных лагерях для военнопленных (в Бахчисарае, Симферополе). «В этих лагерях, кого опознавали как коммунистов, комиссаров или евреев, тут же и расстреливали», — сообщает севастопольская подпольщица[39]. «...Нашлись среди нас и предатели. Они доносили полицаям, что в лагере скрываются евреи и комиссары. Полицаи приходили, раздевали догола — искали евреев...», — вспоминал бывший военнопленный[40]. «Здесь (в Бахчисарае — М.Т.) начали отбирать комиссаров и евреев. Мы старались их скрыть, но это не всегда удавалось. ... Из Бахчисарая нас погнали в Симферополь... Снова перебрали всех нас, отделили командиров, комиссаров и евреев и куда-то увели от нас», — рассказывал бывший артиллерист[41]. Чтобы выявить всех евреев, захватчики пытались привлечь к этому самих пленных: «Пленных красноармейцев-евреев забирали и расстреливали, также немцы предлагали: кто укажет пленного еврея, тот будет получать сверх пайка еще 200 г. хлеба», — вспоминал переживший плен очевидец[42]. Попавшая в плен под Севастополем русская женщина-врач была заподозрена в еврейском происхождении. Позднее она так описывала селекцию: «Вид у меня был страшный — худое почерневшее лицо с ввалившимися глазами... Недаром, по приходу в Бахчисарай, где происходил отбор евреев, меня тотчас же забрали в гестапо и учинили допрос. Задавали много вопросов, заставляли произносить слова с буквой «р», запутывали ответами. И, наконец, потребовали рассказать свою биографию. Я поняла, что меня считают еврейкой. Надо было доказать противное. ... Вскоре из лагеря привели человек до двадцати мужчин, уроженцев моей обрасти.... Но вот один из моих земляков спросил: «Как ее фамилия?» Я ответила. Тогда он заявил: «Со мной в классе учился Харламов. Он был русский». Видимо, это показание и окончание моей фамилии на «ова» оказались достаточными, чтобы отменить смертный приговор. Меня отвели в лагерь»[43].

Несмотря на то, что подавляющее большинство евреев Крыма были уничтожены в первые же месяцы оккупации, нацисты в течение всего оккупационного периода, до апреля 1944 г., проводили оголтелую антисемитскую пропаганду. Осуществлялась она на страницах периодических изданий (выходили 9 газет и 2 журнала на русском, немецком и крымско-татарском языках), посредством плакатов, листовок и брошюр, в радиопередачах проводного вещания и в кинопрокате. Информация о реальных событиях Холокоста в прессе не давалась, однако регулярно, с использованием различных антисемитских мифов, аудиторию извещали о вреде, который евреи наносят всему миру и, в частности, русскому или крымско-татарскому народам в религиозном, политическом, экономическом и культурном планах. В прессе использовались как материалы, присланные из Берлина, так и сочинения местных журналистов, сотрудничавших с новой властью. Несомненно, эту деятельность можно рассматривать как один из инструментов Холокоста, способствовавшего созданию нетерпимого отношения к тем евреям, которые еще скрывались на полуострове; антисемитская пропаганда не могла не укорениться в сознании некоторой части гражданского населения, оставшегося в оккупации.

И все же, несмотря на пропагандистский прессинг, несмотря на угрозу жестокой расправы, находились люди, готовые пожертвовать собой во имя спасения евреев. В детском доме, находившемся в поселке Мамак под Симферополем (ныне пос. Строгановка) заведующая этого учреждения Мария Станиславовна Прусс и персонал детдома спасли пятнадцать еврейских детей, обеспечив их поддельными документами и «легендами»[44]. По свидетельствам очевидцев, один из православных священников в Симферополе также укрывал у себя еврейских детей. Среди спасавших евреев — представители многих национальностей, живущих в Крыму: русские, украинцы, крымские татары, караимы. К июлю 2002 г. известны имена сорока шести человек, протянувших в Крыму руку помощи обреченным — всем этим людям институтом «Яд Вашем» было присвоено звание Праведник народов мира. Новые сведения о спасителях продолжают поступать. В разных городах и селах полуострова различными способами — предоставлением укрытия, передачей собственных или изготовлением фальшивых документов, выкупом у властей, свидетельством о нееврейском происхождении и др. — были спасены около 500 евреев и крымчаков.

В результате целенаправленного тотального геноцида за период нацистской оккупации Крымского полуострова были уничтожены около 40 тысяч евреев, среди них — около 6 тысяч крымчаков.

М.И. Тяглый, сотрудник музейной программы БЕЦ "Хесед Шимон”.

ДОКУМЕНТЫ.

АКТЫ КРЫМСКОЙ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ ПО УСТАНОВЛЕНИЮ И РАССЛЕДОВАНИЮ ЗЛОДЕЯНИЙ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ И ИХ СООБЩНИКОВ И ПРИЧИНЕННОГО ИМИ УЩЕРБА ГРАЖДАНАМ, КОЛХОЗАМ, ОБЩЕСТВЕННЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ, ГОСУДАРСТВЕННЫМ ПРЕДПРИЯТИЯМ И УЧРЕЖДЕНИЯМ КРЫМСКОЙ АССР.

ПО Г. ЕВПАТОРИЯ.

Из акта комиссии по установлению и расследованию злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в г. Евпатория.

26 июня 1944 г.

... С первых же дней захвата г. Евпатории немецкие палачи начали свою гнусную расправу над еврейским населением. Буквально на 3-4 день своего пребывания в городе немцами был издан приказ о регистрации еврейского населения, после чего евреев обязали носить на груди и на спине опознавательные знаки — пятиконечные звезды[45]. Их посылали на самые тяжелые и грязные работы. Через небольшой промежуток времени их обязали сдать все золото и другие ценные вещи в созданный немцами еврейский комитет, а уже 20 ноября 1941 г. им было предложено явиться в военные дома, расположенные по дороге к курортному вокзалу с вещами (кроме мебели) якобы для эвакуации в другое место. 650 человек оставшихся в городе евреев направились в свой последний путь. Тут были мужчины, старики, женщины с грудными детьми. Они шли доверчиво, думая, что их эвакуируют. В этих домах их продержали в течение 2-х дней.

23 ноября 1941 года началось массовое истребление евреев. Полураздетых, их заставляли грузиться в машину, и увозили в конец противотанкового рва по направлению к товарному вокзалу, где и расстреливали.

[16] ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.24, л.10об.

[17] ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.2, л.14.

[18] ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.31, л.25.

[19] Полякова В.П. Холокост в отношении крымчаков Керчи // Материалы 9-й междисциплинарной конференции по иудаике. Тезисы. — М.: Сэфер, 2002. — С. 204.

[20] ГААРК, ф. P-1458, оп.1, д.4, л.122.

[21] ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.3, л.32.

[22] ГААРК, ф. P-1458, оп.1, д.5, л.114.

[23] The Einsatzgruppen Reports... — P.331-332.

[24] ГААРК, ф. П-849, оп.3, д.193, л.З.

[25] ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.1а, л.4.

[26] Nazi Mass Murder: A Documentary History of the Use of Poison Gas. New Haven: Yale University Press. 1993. p. 69.

[27] ГААРК, ф. P-1289, оп.1, д.1a, л.35.

[28] ГААРК, ф. P-1289, оп.1, д.4, л.97.

[29] ГААРК, ф. П-151, оп.1, д.391, л.139.

[30] ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.24, л.42.

[31] ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.12, л.14.

[32] ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.13, л.9.

[33] Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 7445, оп.2, д.74, л.48,49.

[34] ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.1, л.90.

[35] ГАРФ, ф. 7021, оп.9, д.194, л.89.

[36] ГААРК, ф. Р-1289, оп.1, д.11, л.7.

[37] Передайте детям нашим о нашей судьбе. — С. 72-80.

[38] Круглов А.И. Уничтожение еврейского населения в Крыму... — С. 231.

[39] ГААРК, ф. П-849, оп.3, д.49, л.3.

[40] ГААРК, ф. П-849, оп.3, д.193, л.3.

[41] ГААРК, ф. П-849, оп.3, д.135, л.3об.

[42] ГААРК, ф. П-156, оп.1, д.39, л.3.

[43] Передайте детям нашим о нашей судьбе. — С. 139.

[44] Там же. — С. 41-44.

[45] Так в тексте. Ошибка составителей акта, правильно — «шестиконечные» (см. словарь терминов).