Нова Проспект (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Их путь лежал мимо пруда, в котором плавали мелкие разноцветные рыбки. Аваллак’х смог вывести рыб, чья чешуя переливалась всеми цветами радуги, скрещивая лучшие особи в каждом поколении. Эредин усмехнулся — в биографии обитателей пруда отражался Карантир.

— Они опасны.

Эредин бросил на собеседника полный сомнения взгляд — не отравила ли его сердце трусость? Малодушие он презирал гораздо больше людей.

— Что ты предлагаешь, Карантир?

Карантир остановил свой шаг, и его блуждающий взгляд впервые задержался на Эредине.

— Осторожность и благоразумие, — тихо сказал он. — Нам не нужна война, нам нужна Zireael.

— Я отправлюсь первым, — тоном, не предполагающих дальнейших обсуждений, ответил Эредин, — моя армия последует за мной.

Его войско жаждало человеческой крови, жаждало вернуть себе славу завоевателей. Стоит ему подать сигнал, как они ворвутся в новый мир через сотни порталов. Человеческому роду придется противопоставить Aen Elle нечто большее, чем металлические орудия.

Дикая охота не может продолжаться вечно — пришло время положить ей конец. Он всегда предпочитал внешнюю политику внутренней, переложив бремя разбирательств с дворцовыми интригами на Ге’эльса.

Он не станет безжизненной куклой восседать на троне, как это делал Ауберон, пока его народу угрожает опасность. Он отдаст жизнь — и свою, и Zireael, чтобы предотвратить нависшую угрозу.

Дома Эредин купался в роскоши, но странствовал как воин, а не как король — без лишних слов и суеты. Когда он оповестил Эльтару о скором отъезде, та ответила коротким кивком и церемониальным пожеланием удачи в битве. Она никогда бы не опустилась до вульгарных причитаний, расспросов, никогда бы не посмела раздражать его своим беспокойством.

Когда перед ним разверзались врата в новый мир, он выглядел так, как изображали воинов на старинных фресках — лицо скрывал шлем, а тело было заковано в стальные латы. Он никогда не испытывал страха перед порталами — они манили его, обещая новые земли, новые войны и новых женщин.

Портал перенес его на белую винтовую лестницу высокой башни. Эредин ожидал увидеть нечто необычайное — но через широкое окно виднелось лишь бескрайнее серое небо и множество высоких зданий. Серый, черный, коричневый — казалось, планета корчилась от недуга, пораженная тяжёлой болезнью — и название ей было «человек».

И вместе с тем она была прекрасно девственна — Эредин ощутил струящиеся, пронизывающие пространство магические потоки, необузданные и дикие. На какой-то миг его опьянило чувство власти — силы, которые обычно приходилось делить с другими, здесь всецело принадлежали ему.

Наверное, Zireael на роду написано быть узницей башен — эта называлась, судя по витиеватой надписи на двери: «Научно-исследовательский медицинский центр». Человек, который так нарек здание, не имел ни малейшего представления о благозвучии.

Эредин закрыл глаза, выискивая в потоках след Старшей Крови, и вскоре почувствовал его — он вел к самому верху башни. На лестнице ему не повстречалось ни единой души — минуло минимум десяток пролетов, прежде чем он увидел на двери надпись «Психиатрическое отделение».

Дверь открылась бесшумно, без привычного скрипа, явив взору Эредина белоснежную комнату. За длинным столом сидела человеческая женщина, не сразу среагировавшая на шум. Его удивило отсутствие привычной в человеческих мирах вони — запаха нечистот и пота. Dh’oine наконец овладели ранее недоступным им искусством гигиены.

Когда она все же подняла голову, Эредин узрел в смотрящих на него глазах давно не виданное им презрение.

— Молодой человек, явиться в таком виде в психиатрию — это просто верх наглости. Кем вы себя возомнили, назгулом?

Dh’oine научились гигиене, но грубость и невежество все еще течет в их крови.

Эредин положил ладонь на эфес меча, надеясь, что это движение призовет Dh’oine к благоразумию. Он уже изменил своим привычкам, не убив нахалку на месте, но если она будет и дальше испытывать его терпение, то разделит судьбу своих многочисленных сородичей.

— Ещё одно слово, человек, и оно станет для тебя последним.

Презрительное выражение лица тотчас сменилось привычным ему страхом. Dh’oine ударила кулаком по красному кругу — и башню сотряс ритмичный вой. Звук хуже скрежета когтей по стеклу — Эредин и представить не мог, что на свете существуют столь уродливые комбинации звуков.

Dh’oine подписала себе смертный приговор. Люди считают милосердие добродетелью — на деле же оно зачастую порождено тщеславием и страхом. Женщина даже не попыталась увернуться от настигшего ее меча. Посмертная гримаса навечно запечатлела на лице смесь страха и удивления, а по белоснежному полу медленно растекалась красная кровь.

Эредин зашагал по длинному, освещенному неестественным белым светом, коридору. Он швырнул первого встреченного и попытавшегося напасть на него Dh’oine об стену — судя по тому, как треснули кости, человек был сделан не из металла.

В маленькой комнатке он увидел методично раскачивающуюся из стороны в сторону девушку, которая при виде его зажмурилась и отчаянно, как в лихорадке, зашептала:

— Ты не настоящий, не настоящий…

Dh’oine принимала желаемое за действительное. Эредин оставил несчастную в плену своих фантазий, но охранника разрубил надвое — он пытался пробить его броню какой-то иголкой.

Вой не унимался, и от него постепенно начала раскалываться голова. Такую изощренную пытку могли придумать только Dh’oine. Перед тем, как открыть дверь в следующую комнату, Эредин помедлил — зная, кто ожидает его за этой дверью, он снял с себя шлем. Он хотел увидеть ее лицо, когда она поймет, кто перед ней.

Zireael лежала, безжизненная и распластанная, на белоснежном ложе, напомнив Эредину старую сказку о навечно заснувшей принцессе. Неестественный сон, не прерванный даже истошным воем. К вискам Zireael были прикреплены веревки — судя по мирно вздымавшейся груди, они не причиняли ей боли.