— Скажи, ты что-нибудь ела на его острове?
Ани помотала головой.
— Пила?
— Нет, мама.
— Умница, дочка. — Мама поцеловала ее в лоб, хотя остров наклонился уже так, что они едва не падали, а ручей, недовольно ворча, выливался на лужайку.
— А не взяла ли ты с собой чего-нибудь?
Ани хотела опять помотать головой, но вздрогнула. Рука нырнула в карман и вернулась с грушей. Мама кивнула. Ани размахнулась и что есть силы швырнула грушей в хохочущего Виктора. Попала в лоб. Смех прекратился, а Виктор исчез из виду — упал.
— Ну, это уже было хулиганство, — сказала мама, выпрямляя полегчавший остров.
— Ага, а ты знаешь, какой он вредный?! — воскликнула Ани.
Острова встали вровень, и Ани увидела Виктора. Он сидел на маленькой каменной плитке, которая плыла в море лавы назад и вверх, к жерлу вулкана. Сидел и плакал, закрывая лицо руками.
У Ани дрогнуло сердце.
— Мам… Как же он теперь? Без меня?..
Мама неприлично фыркнула:
— Милая! Если у мальчишки есть силы сделать воздушный шарик, то уж привести в порядок свой остров он и подавно сможет. Вот как перестанет дурака валять и жалеть себя в вулкане…
Виктор встрепенулся.
— Еще не всё! — закричал он. — Она украла шарик! Ты всё равно никуда не денешься!
— А вот и неправда! — завопила Ани, тряся красным лоскутком на веревочке. — Свой шарик ты убил, а этот — мой! Шарики предательства не прощают, и тех, кто их заставил предавать — тоже!
С громким криком Виктор скрылся в огнедышащем жерле вулкана. А мама, крутнув штурвалом, развернула остров. Потом она взяла штурвал под мышку, сняла фуражку и пошла к дому. Ани, держа ее за руку, топала рядом и пристыженно молчала.
— Будешь есть холодную манную кашу, — устало сказала мама. — С комочками.
— Угу, — сказала Ани. — А шарик совсем умер?
Мама посмотрела на красную тряпочку в руках дочери.
— Я думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы сделать собственный шарик.
Но Ани грустно молчала, и мама вздохнула:
— Если ты твердо решила, что хочешь сохранить кусочек этого страшного приключения — попробуй. Но починить лопнувший шарик труднее, чем надуть новый.
— Я буду стараться, — пообещала Ани, и на лицо ее вернулась улыбка.
На крылечке мама остановилась, обняла и прижала к себе дочь.
— Ну что? Поняла ты, что это очень опасно — летать на воздушных шариках?
— Да, мама, — кивнула Ани, но самую чуточку улыбнулась.
Потому что ещё она поняла, что на шарике можно попасть в приключение. И что мама ее не бросит. И еще, что холодная манная каша с комочками может быть самой вкусной в мире вещью.
Мама, как обычно, проснулась до света и тихонько встала. Сегодня она решила не будить дочку, пусть отдохнет после таких приключений, обойдётся денек без зарядки. Но, раскрыв ставни и затопив печь, она с удивлением обнаружила, что дверь в комнату Ани открыта, а самой ее нет.