— Не стоит тебе говорить, — ворчит он. Проходит несколько долгих минут, прежде чем Крисиз вздыхает и произносит: — Это метафора. Да, я сильнее обычного человека. Говорят, мы наделены разными способностями. Ангельская черта проявляется в каждом Нефилиме по-разному.
— И твой дар — чтение мыслей?
— Среди прочего.
— Что ты еще можешь?
— Отвяжись.
— А Альянс в курсе?
— Ага.
— Твой отец ангел? Или мать? Ты часто с ними встречаешься?
— Серьезно, завязывай с вопросами. Я пытаюсь уважать дом Божий, но поверь, я уже дюжину раз мысленно придушил тебя.
— Ты точно ведешь себя не так, как ангел, — бормочу я себе под нос, немного отстав от него.
— Должно быть, это человеческая моя сторона.
— Сверхчеловеческий слух? — кричу я у него за спиной.
— Трудно не услышать, когда у тебя такой длинный язык.
Я не пытаюсь догнать его, до тех пор, пока мы не попадаем в главную святынь, которая, что не удивительно, заполнена охранниками, ожидающими моего появления. От них исходит недоверие, и я изо всех сил стараюсь держать язык за зубами и следовать за Крисизом, чтобы избежать конфликта. Для одного вечера у меня сегодня было предостаточно волнений.
— Что? Без повязки? — спрашиваю я, когда мы приближаемся к тому же черному внедорожнику.
— Нет, но я бы отдал левое яичко за намордник.
Думаю, вся его болтовня об «уважай дом Господень» не распространяется на парковку. Я усаживаюсь на переднее сиденье и захлопываю дверь. Крисиз уже за рулем и заводит мотор.
— Серьезно, чувак…что у тебя за претензии ко мне? — срываюсь я. — Знаю, что отшила тебя раньше, но давай…
— Ты верно шутишь? — усмехается он. — Боже, ты такая самодовольная? Может, мне просто не нравятся твои сторонники-демоны, которые убили моих людей.
— А чем ты отличаешься от Се7мерки? То есть ты и твои парни не появлялись на заправке с оружием. И если мне не изменяет память, то твои люди стреляли первыми. И что мы должны были делать? Устроить рэп-батл?
— Тебе стоит быть умнее. Только так ты сможешь пережить то, что грядет.
— Погоди…а что грядет? — Это привлекает мое внимание. — О чем ты говоришь?
Крисиз не сводит глаз с дороги.
— То, что Преподобный не хочет признавать. Конец.
— Что? Кристиан…Крисиз…как бы тебя, черт побери, не звали…скажи мне, что происходит.
Он качает головой и бормочет:
— Он не знает где ты была.
— Что?
— Если я не ошибаюсь, то ты немного попутешествовала. На юге? Альянс — твой отец — не знает об этом. И они не должны узнать, конечно, если ты не хочешь прожить остаток своих дней привязанная к столу.
Я поднимаю ладонь, чтобы поставить паузу в этом непонятном разговоре.