— Кто это такой? — шепотом спросила Тамара у Веры.
— Староста наш, фашистский прихвостень, из кулаков бывших, — тоже шепотом ответила Вера. — Вместе с немцами появился.
Староста, услышав голоса, повернулся к ним.
— Вы, девки, бросьте шептаться. Я вам сурьезно говорю: убирайтесь добром отсюдова. Не то съезжу в Мантурово, коменданту об вас доложу. — И, хлопнув дверью, он вышел на улицу.
Тамара опустилась на лавку, потерла виски.
— Да, оставаться здесь нам больше нельзя. Сам он в Мантурово не поедет, а вот послать кого-нибудь может.
В комнате наступило молчание. Потом заговорила Тамара:
— Надо уходить, немедленно, сегодня ночью!
— Куда же уходить? — тихо спросила Мария. — Кругом фашисты…
— А ты что, к родной маменьке на блины приехала? — резко оборвала ее Тамара. — Знала, на что идешь!
Мария, уронив голову на руки, заплакала. Плечи ее вздрагивали, в груди что-то булькало и клокотало.
— Перестань реветь, слышишь! — крикнула Тамара и хлестко, по-мужски, стукнула по столу кулаком. Потом вскочила с лавки и, сильно хромая, заходила по избе.
Мария подняла на нее испуганные, заплаканные глаза. Из-под длинных ресниц сбегали по щекам слезы.
— Утрись! — бросила Тамара на стол платок. Мария взяла его, всхлипывая, вытерла слезы, поправила волосы.
Тамара постояла несколько минут у темного окна, не оборачиваясь, спросила Веру:
— В Черных Двориках у вас родственники есть?
— Не-ту, — нерешительно ответила Вера.
— А знакомые? — голос Тамары звучал сурово, требовательно.
— Найдутся!
Тамара подошла к Вере, положила ей руки на плечи.
— Слушай, Верочка, меня внимательно. В твоих руках сейчас судьба нашего дела. Нам нужно сегодня ночью уйти из Кировки и укрыться где-нибудь. Ты можешь пойти сейчас в Черные Дворики и найти такого человека?
Мария Осиповна слышала разговор, и чувство гордости за дочь заглушило страх. Вере эта решительная, смелая белокурая девушка доверяет свою жизнь и жизнь своей подруги. И не только жизнь, а важное поручение Родины, народа…
Вера оглянулась на мать, как бы спрашивая разрешения.
Мария Осиповна молча кивнула головой и отвернулась.
…Вера пришла домой под самое утро.
— Третья хата от оврага, дважды по пяти раз постучите, — сообщила она разведчицам.
Вместе с Верой и Таней Яковлевыми Тамара и Мария выкопали в саду рацию. Мария Осиповна принесла из погреба два старых холщовых мешка.
— Сюда положите радио свое, незаметнее будет.
Холодный утренний туман низко стелился между яблонями. Тяжелые белые плоды наклоняли ветки к земле. Пахло спелой антоновкой.
Тамара и Мария, прощаясь, крепко расцеловались с Марией Осиповной, с Танюшкой, с двойняшками — Соней и Мотей.